Смотря на произведения модернизма, можно не сразу понять, что авторы вообще имели в виду. И правда, дюшановская «Новобрачная, раздетая догола своими холостяками, даже» - это вам не «Фонтан» и не L.H.O.O.Q. Где там новобрачная? Где холостяки? Почему «своими» и почему это вообще должно меня волновать… А вот если интерпретировать искусство через чужую, готовую интерпретацию (да не потревожит меня беспокойный дух Сьюзен Зонтаг), то игра в модернизм становится куда интересней. Тут на сцену и выходит Филип Терри и его «Книга холостяков». «В первую очередь, идея заключалась в том, чтобы рассказать истории девяти холостяков из "Большого стекла" Дюшана», - объясняет Терри в послесловии. И правда: разворачивая инсталляцию Дюшана, Терри рассказывает истории этих непонятных сперва фигур, добавляет им человечность, истории жизни, профессии и сюжет. Теперь там есть полицейский, писатель, охранник, книготорговец и другие персонажи. Послесловие и вовсе довольно важно для осознания книги. Подобно «Зеленой коробке» Дюшана, оно добавляет истории некоторую предысторию. Выше я упоминал, что книгу Филипа Терри можно считать «интерпретацией Дюшана», но самого его называть интерпретатором я бы не стал. В пику Хосе де Сигуэнса, Славою Жижеку или прочим знатокам, обозванным «интерпретаторами», автор «Книги холостяков» - простой Филип город Эссекс, преподаватель литературы в университете, некогда друг Жоржа Перека и член УЛИПО. От УЛИПО книге досталось и еще кое-что: каждый рассказ в ней это липограмма, то есть текст с какой-то отсутствующей буквой, в том числе по одной на каждую из пяти гласных. И тем не менее, сам сборник – прежде всего набор историй и сюжетов, нежели простая игра с языком. «Книга холостяков» - это аккуратный и интересный взгляд на Дюшана, хорошо написанный и хорошо сделанный.