Дети, в том числе маленькие (4 года в примере на скриншоте) могут активно участвовать в формировании „семейной языковой политики“ (FLP). При этом они, конечно, чаще предлагают родителям переходить на язык окружения и не слишком давить на них, на детей, в установке правил по поддержанию в семье языка, для родителей более привычного и, возможно, важного. Бывает и наоборот: трёхлетний колумбиец Давид в Новой Зеландии резко оборвал свою мать, когда она, осознав его успехи в освоении английского через детский сад, решила учить английский у своего ребёнка. Ребёнок ожидал от неё только испанского и настоял на этом. В публичных обсуждениях проблем передачи языков этот аспект не так часто вспоминают, сваливая ответственность за передачу языка целиком на родителей (иногда на власти), хотя дети тут тоже выступают субъектами со своей волей, от каковой зависит большая часть успеха. Отсюда.