О логике законодателя и трансформации на местах. Есть одна довольно востребованная в сфере законодательства о противодействии коррупции норма. Любят ее и силовики, и некоторые «по другую сторону баррикад». Я говорю о примечании к ст. 291 УК РФ. Норма эта освобождает от ответственности лицо, которому поступило предложение о даче взятки, если оно добровольно сообщило о совершении обозначенного преступления и активно способствовало его раскрытию и расследованию. В переводе на человеческий, законодатель решил, что для эффективной борьбы с коррупцией надо освобождать от ответственности взяткодателя, дать ему «пряник» так сказать, чтобы искоренить коррупцию хотя бы с этого конца. А там уж глядишь, если предлагать перестанут – в значительной степени проблема решена. Все мы знаем, что в определенной степени это подтолкнуло практику осуждения «на одних лишь показаниях взяткодателя». Знаем мы и то, что силовикам такие показания ой как нужны, ибо зачастую кроме как показаний в деле особо ничего и нету. В общем прогнозировалась ситуация «вин-вин». Взяткодатель получает индульгенцию, правоохранители – доказательства и возможность закончить дело без лишних хлопот. То, что логика была именно такой подтверждает и постановлении Конституционного Суда РФ от 01.10.2024 N 42-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.С. Ткаченко": «лица, вовлекаемые в процесс дачи взятки, выступают в качестве непосредственного адресата (субъекта незаконного воздействия) предложения или требования передачи взятки и тем самым подвергаются злоупотреблению властью со стороны противоправно действующего должностного лица" Постановление это, конечно, во многом посвящено максимально упрощенной ситуации – там лицо вообще действовало под контролем спецслужб. Но нам важна логика. Во-первых, трактование лица, которому поступило предложение дать взятку – как субъекта незаконного воздействия (кажется КС РФ все-таки хотел сказать объекта, но будь как есть, если адресат – это субъект, то все равно понятно). Во-вторых, КС РФ в этом абзаце приравнивает ситуации «предложения» и «требования», то есть фактически лицо является пострадавшим от преступления и в случае «вымогательства» и простой «дачи» взятки. Это кстати корреспондирует и примечанию к ст. 291 УК РФ. Но вот что здесь могло пойти не так? А то, что таких лиц, якобы освобожденных от ответственности, никто из силовиков не предупреждает о том, что прокурор потом подаст на них антикоррупционный иск (по "вымогательствам" взятки пока таких исков нет, а вот по "предложениям дачи" уже появились). И в иске этом напишет, что поскольку действия взяткодателя и взяткополучателя – это единый акт коррупции, то со всех причастных необходимо все взыскать солидарно, в т.ч. с якобы пострадавшего лица. И поскольку по антикоррупционным искам прокуратура требует взыскать «все» имущество, а не «сумму взятки» как по УПК РФ, то с того, кто изобличил взяткополучателя, например, предлагается взыскать всю стоимость контракта, вне зависимости от того, что он полностью выполнен. Вот такая награда: с кого взяли взятку и кто изобличил виновное лицо, помог правоохранителям и т.д. - взыскать всю стоимость выполненного контракта, а фактически, обанкротить. Почему про это молчат мне лично не совсем понятно. Так что в текущих реалиях надо дважды подумать прежде чем идти на такую сделку со следствием. #Настоящее #Антикоррупционное