Сегодня на ридинг-группе разбирали «Будущее одной иллюзии» Фрейда — текст, в котором он, по сути, хоронит религию. Логика Фрейда проста: наука развивается, человек взрослеет, инфантильная потребность в Отце-защитнике отпадает. Религия — это невроз человечества, и, как всякий невроз, он излечим и его излечит наука. Эти мысли были адекватны его эпохе, но сегодня звучат наивно, словно бы их сформировал подписчик паблика «Атеист» в ВК 2010 года. Лакан показал, что происходит ровно обратное: чем больше науки — тем сильнее почва для религии. Наука со времён Галилея делает одно и то же — вычищает из мира человеческий смысл. Заменяет его формулами. Мир становится исчисляемым, но необитаемым. А человек не выносит бессмыслицы. А религия — это гигантская машина по производству смысла, которая в бессмысленности особо важна. Она способна утопить Реальное в том, что Лакан называл «клеем смысла». Истиной религией Лакан назвал католичество. А если верить Элизабет Рулинеско, то он даже хотел быть погребенным в Вечном Городе по католическому обряду. Но почему именно католичество? Несколько причин. Во-первых, Троица. Лакан считал, что догмат о Троице — это прямая презентация Борромеева узла, связывающего Реальное, Символическое и Воображаемое. Христианство интуитивно «знает» структуру психики — и потому в плане истины оно непобедимо. Ни одна другая религия не подходит так близко к описанию устройства бессознательного, а значит не дает таких инструментов для жизни с ним. (Завтра подробно будем говорить про регистры психики в прямом эфире). Во-вторых, желание матери. Миллер показывает: ни один институт не выживет, если не получит санкцию со стороны того, что в психоанализе называется желанием матери. Мать — первый Другой, и если она не передаёт ценности системы на бессознательном уровне, система умирает вместе с поколением. Советский строй — пример: желание Ленина было мощным, но оно так и не завоевало сердце русской матери. Они не воспитали детей истинными большевиками — и строй рухнул. Сицилийскую мафию невозможно уничтожить танками — потому что её структуру держит mamma, которая учит сына, как быть мужчиной в этой системе. А католичество удерживается две тысячи лет, потому что магнитическим образом встроило желание матери в свою структуру — через фигуру Девы Марии. В-третьих, политическая гибкость. Ватикан веками дозирует абсолютное и относительное — отступает ровно настолько, чтобы выжить, но никогда не сдаёт Тезис. Это позволяет ему быть самой цивилизованной системой, способной управлять противоречиями и находить точку равновесия в меняющемся мире Фрейд думал, что наука высушит религию. Лакан увидел, что наука, изгоняя смыслы, готовит для неё почву. И религия вернётся — не как пережиток, а как ответ на то, что наука оставляет без ответа.