У уважаемого Аркадия Марковича Малера под постом https://t.me/arkadymaler/1423 случилось хорошее обсуждение фигуры Александра Гельевича Дугина. Хорошее прежде всего потому, что, на мой взгляд, ответы Аркадия Малера подписчикам разнообразно охватывают аспекты личности Дугина. Обычно Малер выступает либо с позиции философской, либо сугубо апологетической критики. А здесь прям широко развернул. Кому важно, сходите, не поленитесь — интересное. Я не умею, как Аркадий Маркович, в апологетику и философию, но добавить свой комментарий хочу с ракурса, более мне привычного. Я много пишу про то, что у современного человека заметен дефицит смыслов: опора, на которой держится самостоятельность, размыта. А потребность в такой опоре никуда не делась — она естественная. Поэтому нехватка чувствуется сразу в двух масштабах: и в частной жизни отдельного человека, и на общественном уровне. Так вот, успех Дугина — это, в моём понимании, и есть ответ на этот дефицит. Дополнительно эффект усиливается наличием тех, кто теперь готов вкладываться деньгами в появление таких фигур — генераторов общих смыслов — уже сейчас, покупая право быть рупорами идеологии и владельцами носителей общественных смыслов в будущем. Они понимают, что на текущий момент более подходящих персонажей просто нет: Дугин один такой, где сошлись в немыслимой симфонии интеллектуальность, доступность, патриотизм, космополитизм, русскость, евразийность, православность, большевизм, публичность, героизм, беззащитность и внешность доброго мудрого старца, который сейчас всё всем объяснит так, что никому даже думать самому не понадобится. И понятно, почему Дугин фактически оказался без конкуренции. Основа мировоззрения держится на философии: на живом мыслительном процессе, который даёт структуру для поиска глобальных смыслов. Семьдесят лет мы жили в ситуации, где иной философии, кроме диалектического материализма, быть не могло. А затем за следующие тридцать — мы, по сути, десуверенизировались в желании тратить на это усилия. Философия как источник структуры, на которой формируются общественные смыслы, стала уделом зарубежных интеллектуалов и местных фанатов. Возвращение суверенитета нации потребовало обретения и суверенных смыслов. Но у нас почти не осталось значимых фигур самостоятельных, крепких мыслителей. А те, кто были или могли быть, давно уехали преподавать в Кембриджи — потому что там за такое платят, а у нас нет. А кушать мыслителю тоже хочется. И деньги нужны хотя бы для покупки охватов — чтобы идеи вообще были хоть кем-то услышаны. Так как те, кто вкладывается в раскрутку фигуры Дугина, привычно считают, что настоящие смыслы — не равно идеология, и идеология — не равно смыслы (привет наследию Владислава Суркова), они готовы смиряться с некоторыми, так сказать, «отклонениями» в логике Александра Гельевича — как и с его так и не «раскаянными» ошибками бурной политической молодости. Тем более что в этом даже есть плюсы, если учитывать количество поклонников большевизма в стране. Обычные же люди просто рады, что появился хоть кто-то, кто готов отдавать себя до последнего на алтарь становления новой русской идеи, и не особо заморачиваются нюансами, если то, что говорит такой человек, отзывается в общем. Но именно нюансы и важны! Ментальный ментол