Срач о том, чем были 90-е – это содержание «антипутинского дискурса» первой четверти XXI века, а вовсе не попытка разобраться. Боюсь, на всю треть затянется. Правильный ответ на вопрос «кто виноват?» – у кого? Однажды один младший брат (не мой) огорчённо заметил, что его поколение, «опоздавших на те самые десять лет», опоздало навсегда. Что означало: с такими же талантами, как у старших братьев, пройти в дамки стало невозможно. Хотя у многих из них тоже всё хорошо, а у некоторых даже очень, но правда в том, что раздача постсоветских слонов к их выходу в большую жизнь завершилась. И при нашей жизни точно не повторится. Про криминальный беспредел того времени мы много слышали и читали, про страдания голодных сироток по перловке тоже. Не о чем спорить, это всё – важные составляющие опыта миллионов людей. Опыта, определившего и приход Путина, и проведённую им трансформацию режима РФ. Но основным содержанием 90-х был передел собственности. Всё остальное – побочные эффекты. Сейчас много найдётся умников, точно знающих, как надо было. Проводить приватизацию. Или не проводить. На примерах нескольких стран, о которых, впрочем, умники толком ничего не знают: ни чем положение там в момент краха соцсистемы отличалось от СССР (если отличалось), ни чем оно сейчас лучше, чем в РФ. Если оно действительно лучше, а не только на голубом глазу умников, ничтоже сумняшеся путающих экономику с политикой. Но к началу последнего десятилетия прошлого века примеров перехода от советского социализма к рыночным отношениям не было вообще никаких. Ни успешных, хотя бы частично, ни самых плохоньких, ни даже провальных. Потому что нигде и никогда не было такого государства. Никому и никогда ещё не приходилось разгребать последствия семидесяти лет тотального огосударствления всего. Я давно не спрашиваю, почему Залоговые Аукционы ставят в вину Коху – широкой возмущённой общественности всегда нужно персонифицировать мыслимое зло, а одного Чубайса, видимо, на всё не хватает. Но когда я слышу «ужасный аргумент», мол, приватизировали по правилам, которые сами написали, мне правда интересно: а по каким надо было? Что, существовали какие-то правила приватизации советских производственных активов? Как давно? Откуда они взялись? С неба были спущены условия допуска к аукционам? Или их кто-то, всё же, должен был написать? Учитывая те ограничения, которые уже были приняты Думой. Например, запрет на участие иностранцев. И т.п. Или тоже «аргумент»: продали советские предприятия задёшево. Простите, а у них была цена? И вы её знали? Откуда? Никак не доходит до людей, что в том-то и дело, что ничего этого не было. Ни правил, ни цен. Цены бывают только на рынке, когда есть предложение товаров и спрос на них, есть продавец – владелец товара, и есть покупатели с деньгами. Цена не может быть больше, чем есть денег у покупателей. Продавец может хотеть получить за свою вещь стопицот миллионов чистым золотом, но это не цена, а мечтания. Если у самого богатого покупателя есть только десять рублей, которые он готов за эту вещь отдать, то вот это и будет её цена. И правила. Это, пожалуй, самый важный момент. О котором жалеют опоздавшие младшие братья. Правил «на всё – про всё» не было. Были законы, как общая рамка, за пределами которой оставалось «советское наследие», возникшее и существовавшее по упразднённым советским законам, соответствовавшим советской Конституции. В которой известным образом формулировалось право собственности. Совершенно не подходящим для приватизации, тем более – для рыночных отношений. Потому законы наспех списывались с зарубежных образцов, зачастую не работали в реально существующих условиях и лишь служили «декларациями о намерениях». А правила вырабатывались по необходимости. Теми, кто хотел и готов был действовать, кто в них нуждался «здесь и сейчас». Им нужны были правила для себя и себе подобных. Чтобы было понятно: вот так мы делаем, а вот так – нет. Это называется «консенсус». Разумеется, так вырабатываемые правила удобны участникам консенсуса и соо