Переходим ко второй серии нашего сериала. В первой мы разобрались кто такой Эмпат. Сегодня обратим свой взор на Нарцисса и поверьте, его история не менее трагична. Как рождается монстр: история нарцисса, который боится стать человеком Вы думаете, нарциссы это те, кого в детстве слишком любили и носили на руках? Нет. Это ровно наоборот. Нарцисс - ребёнок, которого любили по очень жёсткому прейскуранту. Его детство не колыбель, а полигон для условной любви. Любили не его - уязвимого, живого, с любыми эмоциями. Любили функцию. Любили «идеального сына», «гордость семьи», «отличника», «послушную девочку», «утешительницу для мамы». За каждую «пятёрку» в дневнике - тепло. За каждую слезинку или двойку - холод, стыд, отвержение или ярость. И вот в маленькой душе происходит катастрофа и гениальное изобретение одновременно. Чтобы выжить, психика совершает тройной кульбит: 1. Замораживает то настоящее, живое, неидеальное Я, которое оказалось ненужным и опасным. Его запирают в подвал души и теряют ключ. 2. Создаёт гениальный голографический проектор - блестящее, грандиозное, сверх-Я. Маску, которая безупречно соответствует ожиданиям родителей. 3. Начинает верить, что этот проектор и есть он сам. Что внутри только пустота и стыд, а снаружи должна быть только победа, совершенство и восхищение. Его «тренировки» в детстве были другими: · Учиться не радоваться, а демонстрировать радость, которая порадует маму. · Понимать, что слёзы это не сигнал боли, а провал и позор, который разочарует отца. · Чувствовать, что его ценность не безусловна, а зарабатывается каждую минуту: оценками, достижениями, тишиной, удобством. · Видеть, что любовь это не безопасная гавань, а сделка: «Будешь лучшим - получишь моё внимание». Так вырастает не просто самовлюблённый человек. Вырастает система с дырой в центре. Снаружи - блестящая, неуязвимая, оболочка. Внутри - панический ужас маленького ребёнка, который уверен: если его увидят настоящим, его унизят, отвергнут или с ним просто перестанут разговаривать. И вот ключ ко всему: у такой системы напрочь отсутствует эмпатия в том виде, в каком мы её понимаем. · Когнитивная эмпатия (понимать, что чувствует другой) у него часто острая как бритва - это его оружие для манипуляций. Он блестяще считывает слабости. · Но аффективной эмпатии (чувствовать то, что чувствует другой, откликаться сердцем) нет. Есть лишь её суррогаты и имитации, включённые по расчёту: сыграть сочувствие, чтобы выглядеть лучше, или проявить «понимание», чтобы затянуть вас глубже. Его «дар» - не эмпатия, а виртуозное считывание иерархии и чужих слабостей. Он знает, как очаровать того, кто ему нужен (идеализация), и как унизить того, кто посягнул на его хрупкую самооценку (обесценивание). Он не управляет людьми, он эксплуатирует их эмоции как ресурс, чтобы залатать ту внутреннюю пустоту, которую сам не смеет признать. Вот почему его отношения вечная война. Потому что любая настоящая близость это смертельная угроза. Близость означает: тебя увидят. А если увидят, то разоблачат. А если разоблачат, исчезнет последнее, что у него есть: блестящая маска. И самая большая трагедия нарцисса в том, что его главный враг и тюремщик он сам. Его грандиозность это тюрьма для его же уязвимости. Его сила - панцирь, который не даёт ему почувствовать простую человеческую нежность. Его путь к исцелению (который он почти никогда не выбирает) начинался бы с одного страшного вопроса: «А что, если за всё это совершенство меня на самом деле никто и не любил?» И ещё более страшного: «Кто же я тогда, под этой маской?» Пока этот вопрос не задан, он обречён быть вечно голодным призраком, который, пытаясь накормить свою пустоту, высасывает свет из тех, кто рядом. Не от зла. От панического, детского, всепоглощающего страха оказаться ничем.