Многие думают, что фраза «тихий семейный ужин» – это оксюморон. По крайней мере, у нас так). Потому что в моем понимании «семья» – это не мама, папа и двое детей. Это батальон. Точнее, дивизия народного ополчения. Когда мы только поженились, мой свежеиспеченный муж смотрел на это все с широко открытыми глазами. Он искренне недоумевал: «А что за толпы? Почему у нас всегда кто-то в гостях? Куда они приходят? Откуда они берутся?». Для него фраза «чай попить» означала две чашки и тишину. А для нас это означало, что сейчас приедут две тети, дядя, двоюродный брат, и хорошо бы, чтоб с женой и детьми. Я просто пожимала плечами: А как иначе? Но по-настоящему он понял значение слова «сплоченность» в тот самый отпуск в Ташкенте. Мы поехали на две недели, в отпуск и по делам (продлить штатовские визы), а остались… на долгую историю. У мамы случился инсульт уже тогда, когда визы были продлены всем и мы собирали чемоданы. Знаете, есть такое выражение «все поднялись на уши». Так вот, мы поднялись на всё, что только можно. В Ташкенте моментально образовался штаб по спасению. Сын, мамина сестра, моя сестра, которая прилетела из Штатов и куча местных родственников, у которых внезапно отменились все дела. Я дежурила ночью. Меня сменяла сестра. Брата-хирурга пришлось оттаскивать от мамы силой, потому что он пытался совмещать профессиональный консилиум с заботой «а ну-ка дайте я посмотрю». Одна тетушка взяла на себя снабжение - она курсировала по рынкам и магазинам с закупками. Вторая – стояла у плиты и перетирала еду блендером до состояния невесомости, потому что у мамы стоял зонд. Сын стал профессиональным фармацевтом-курьером, знающим все круглосуточные аптеки города наизусть. Дядя превратился в личного водителя: «Выезжаю!». Кто-то привозил горячий обед тому, кто сутки не вылезал из палаты. Мой муж… он в тот момент взял на себя всё, что не входило в медицинские сводки. Он договаривался с врачами, решал нерешаемые бюрократические вопросы, носился по экстренным делам, дежурил у постели мамы в ночь, когда я не могла, и, кажется, впервые в жизни перестал задавать вопрос «почему так много родственников?». А потом, когда всё самое страшное осталось позади и мы перевезли маму самолетом домой, в Москву, он выдохнул и сказал: – Вот это да. Такого я никогда не видел. Я думал, «родственники» – это те, с кем можно встретиться раз в год на Новый год под дулом камеры. А теперь я понимаю. Теперь я понимаю вашу дружность. Это мощь. Эти люди - твоя страховка. Это люди, которые придут, когда нужно будет держать небо. Теперь мой муж уже не удивляется, когда дома полно гостей. Он сам ставит вторую сковородку на плиту и спокойно говорит: «Ну, раз тетя Рая уже поднимается, то и дядя Юра сейчас подтянется. Иди, встречай, я пока чайник ставлю на литр». И в этом, наверное, и есть главная ценность семьи: не в количестве квадратных метров, а в количестве рук, которые подхватят. И в том, что даже самый убежденный интроверт, женившись на татарской женщине, перестает задавать вопрос «Почему их так много?» и начинает наливать чай на всех. Мой канал в МАХ