… А ромашки с георгинами он просто так купил. Ну это же ромашки. Не цветы, а ромашки. Обычные ромашки. Как трава у дороги. Как будто и не подарок вовсе. «Просто шёл, увидел, взял, — убеждает он себя. — Не специально. Не как этот Водолей». Да. Отдал ей. Конечно, отдал. Просто так. Что тут такого. Она взяла осторожно, будто боялась сломать. Потом улыбнулась. И — он заметил — чуть покраснела. «Это ветер, — решает он. — Или солнце. Не из за цветов же». Он же Стрелец, а не Рак какой то там. Поэтому ромашки. И ей понравились. Точно понравились. Потому что она не отложила их в сторону, как делают с «вежливыми» букетами. Не поставила в угол. А держала в руках. Всё время держала. И когда они шли, цветы слегка касались её платья — будто сами искали к ней дорогу. Он старался не смотреть. Но видел. Видел, как она время от времени опускает взгляд на букет. Как трогает лепестки кончиками пальцев. Как вдыхает запах — тихо, незаметно. «Ну и что? — говорит он себе. — Это просто цветы». Но где то внутри — там, куда он не любит заглядывать, — звучит другое: «Она их не отпустила. Даже когда смеялась. Даже когда говорила. Даже когда он рассказывал про работу. Она держала их. Всё время». «Просто цветы, — повторяет он. — Просто ромашки. Просто так». Но телефон он кладёт экраном вверх. На всякий случай. Чтобы не пропустить её сообщение: «Спасибо за цветы». Прогулка Прогулка. Обычная прогулка. Не любят мужчины такое — ну чего зря ходить туда сюда? Да и ещё по парку. То же мне. Пыль, ветер. Люди какие то ходят. Ну не… Не нужно такое мужчинам. Вообще. И ему не нужно. Он же Стрелец. Вот. А тут — прогулка. Но с ней вот пошёл. Хотя это не прогулка. Это так, просто разговор. Не стоять же на месте. И на лавочке можно посидеть — погода хорошая, да и опять же не стоять же посреди улицы. Да да, вон у Логики спросите. Она подтвердит. И не смотрит он на неё. Чего смотреть? Ну и что, что бретелька упала. Ну соскользнула и всё — не держится, наверное. То же мне. Он делает шаг в сторону, будто случайно, чтобы она не чувствовала неловкости. Не говорит ничего. Не указывает. Просто… создаёт пространство, где ей не нужно оправдываться. А потом она поправляет бретельку сама. Улыбается. И он ловит эту улыбку — не взглядом, а всем существом. «Это просто прогулка», — напоминает он себе. Но ноги сами выбирают путь вдоль аллеи, где растут те самые ромашки. Или это одуванчики? Нет, ромашки. Точно ромашки. Они идут. Говорят. О чём то. Он не запомнит потом, о чём именно. Но запомнит, как она смеётся, когда ветер подхватывает её волосы, и как она на секунду прислоняется к стволу дерева, чтобы перевести дух. «Устала?» — спрашивает он. «Нет, просто… красиво тут», — отвечает она. И он молчит. Потому что сказать «да, красиво» — значит признать, что дело не в парке. … В кафе зашли. Кофе тут вкусный. Ну и опять же посидеть можно. Просто посидеть. Чего тут такого. Он заказывает себе чёрный, без сахара. Она — латте с корицей. «Ты всегда так пьёшь?» — спрашивает она. «Да, — говорит он. — Привычка». А про себя думает: «Я заметил, что ты любишь корицу. Ещё тогда, в прошлый раз». Но не говорит. Потому что это уже слишком близко к признанию, что он замечал. Она помешивает кофе. Он смотрит на её руки — как она держит чашку, как пальцы обхватывают тёплый фарфор. «Что?» — ловит она его взгляд. «Ничего, — отворачивается он. — Просто… кофе». Она улыбается. Не насмешливо, а так, будто знает что то, чего он ещё не понял. … Он же Стрелец. Вот поэтому и не любит прогулки. Вот. Но когда они выходят, он замедляет шаг. Не специально. Просто так. Чтобы продлить. Чтобы ещё минуту слышать её голос. Чтобы ещё раз увидеть, как ветер играет её волосами. Чтобы снова почувствовать это странное тепло — не от солнца, а от того, что она рядом. … А она в апреле родилась. И где то в глубине души он связывает это с ромашками, с ветром, с кофе с корицей, с упавшей бретелькой, с её смехом. «Совпадение», — говорит он себе. Но шаги его становятся медленнее. И взгляд — дольше. И молчание — теплее. СМС. Короткое сообщение.