Гришке сегодня два года. И это мой любимый возраст. За этот год он научился говорить — очень рано, много и сразу на двух языках. «Мама, это молоко очень hot», «этот стул очень high» — и сразу вспоминается это фирменное очень очень affordable prices. Он пошел в абсолютно потрясающий садик три раза в неделю, плавает в бассейне и живет такой жизнью, что все, кто это слышат, говорят, что хотят быть Гришей. Дел у него невпроворот. Он выгуливает собак, поливает розы. Постоянно что-то моет и убирает — дома без остановки звучит «надо clean». Читает книжки — «Курочку Рябу», сказку про golden egg — как он ее называет (и где он не прав). Ночью может проснуться и требовать «массас», четко указывая, какие части тела в нем нуждаются. Иногда я смотрю на него и думаю, что он как будто уже понял про жизнь что-то важное. Его лучший друг — игрушечная лиса, которую надевают на руку. Он просыпается и первым делом говорит: «лиса». У лисы важная функция — нюхать и определять запахи. «Нухай!!!» — раздается у нас весь день, отовсюду. В садике учителя, кажется, уже устали все нюхать, но выбора у них нет. Еще Гриша много думает про луну. Он встречает ее каждый день. Даже круглое печенье автоматически становится луной. От папы Гриша унаследовал суперсилу: девочки не дают ему прохода. В садике они его ждут и по очереди обнимают, пока он не начинает плакать. Но Грише не до девочек. Он хочет спокойно играть с вертолетом. «Это метафора моей жизни. Я тоже просто всю жизнь хочу играть с вертолетом», — говорит его папа. И я обещаю себе вести этот канал дальше. Мне есть, чем делиться: не знаю как, но я стала очень классной мамой и экспертом по множеству детских вопросов — благодаря журналистской въедливости. Меня действительно многому учит двухлетний ребенок: нюхать мир, заниматься своим вертолетом и игнорировать всех, кто пытается обнять без спроса.