Сегодня была встреча. И мы делали, пожалуй, главное женское дело в эпоху смуты - отпускали… Какая-то неподъемная для многих зима. Липкая. Мрачная. Она будто приросла к коже, проникла под ногти, застыла скрипом морозным в суставах. Непонятная и ещё более непредсказуемая, чем обычно. Длинная. С ароматами измождения и огромной усталости. С ощущением сходящего с ума мира, и простой человеческой беспомощности, рвущейся наружу лишь в тихих слезах. Единственным порой подтверждением того, что мы живы, что душа ещё отзывается. Отпускали. Говорили, ощущали эту тяжесть в руках, сжигали, смотрели, как пламя пожирает то, что сковывало горло, сжигали страхи, истории, невыносимость, превращая в пепел. Потом в воде топили, в бумагу заворачивали, будто в саван, и выбрасывали. Пусть уходит. Пусть уходит всё сковывающее, тёмное, тревожное, будто из ночных кошмаров, в которых ты кричишь помогите, а голоса никто не слышит. Пусть уходит это уничтожающее ощущение опущенных рук и невозможности бежать, двигаться, идти, делать, как из тех самых снов, в которых тело такое тяжёлое, налитое свинцом, и движется будто в чём-то вязком. Пусть уходит. Пусть уходит это экзистенциальное удушье и чувство покинутости и собственного бессилия перед лицом абсурда. Пусть уходит тревога, сжимающая грудную клетку стальным обручем, не дающая сделать полный вдох. И да, пусть будет в этой весне вдох. Яркий, шумный, открывающий грудь, расправляющий плечи до приятного такого похрустывания в костях. Вдох из всего нашего существа и естества, вдох, готовый к жизни, к творчеству, к свободе жить дальше, невзирая на ужас и неизвестность. Отпускали. Отпустили. Чтобы дать место простому и великому чуду - бытию здесь и сейчас. Следующая женская встреча 2 апреля в 18:00. Москва, Тверской бульвар.