НАЧАЛО Ладно, а что у нас ещё есть, ну помимо тропинки? Дорога. Она какая? Дальняя. Долгая. Длинная. Причём мы сейчас вообще ушли куда-то в странные места. Мы можем провести ось «место для движения в одной оси». Это сходство между дорогой и тропинкой. А разница? Дорога явно шире. Значит, разница у нас идёт по оси «ширина, если смотреть, находясь на». Но что у нас произошло, когда мы придумали дорогу? Она стала «дальняя». Что-то по оси времени. А тропинка стала от этого «недолгой»? Звучит как-то странно. И это очень любопытно. Мы как бы оказались на оси времени. Но различали изначально только по оси ширины. А если мы пойдём ещё дальше? Что шире дороги? Магистраль. Она какая? Оживлённая. Мы опять оказались в странном месте. Следующий шаг по ширине дороги — и мы уже где-то в осях «происходящие события». Получается, наша логика не работает? Не спешите. Большой, средний и маленький по-прежнему остаются в рамках нашего открытого закона. Ось размерности — это сходство. А разница — в нахождении. Большой больше среднего и больше маленького. А маленький? Меньше среднего. А крошечный? Меньше маленького? Огромный? Больше большого. А широкий? А этот вообще не из этой оси. Но он же тоже про размер, скажете вы. Да, про размер. Но скорее размер в одной плоскости. Большой может быть узким, но тогда он должен быть высоким. А маленький не может быть низким и широким одновременно. Хотя может. Крепкий мужчина низкого роста — одновременно и большой, и маленький. Но это скорее потому, что мы несколько мухлюем с осями. Мы говорим «маленький» по оси роста и говорим «большой» по оси общего объёма. Но важно нам совершенно другое: эти оси существуют. И это самый любопытный тут вывод. Мы всё время ведём речь про что-то, что довольно абстрактно. Про язык. И он, как мы понимаем, постоянно меняется. Да, незаметно. Однако, остановившись на мгновение, мы можем внезапно обнаружить, что скрытая тропка стала дальней дорогой, а потом вообще оживлённой магистралью. Де Соссюр, разделяя лингвистику на две составляющие, имел в виду именно это. Мы можем описать только слепок во времени — все существующие соотношения на момент «сейчас». Либо мы можем проследить историю какого-то соотношения. Но мы не можем сделать этого одновременно. У нас либо ось времени, либо ось пространства. Либо у нас тропинка, дорога и магистраль — это нечто отдельное. Это ось времени. Мы просто смотрим, какой была тропинка и какой тропинка стала. Но чтобы она превратилась в дорогу, мы должны остановить ход времени. И только тогда мы можем рассмотреть отношение между дорогой и тропинкой. Но мы не можем ходить по диагонали. Мы же, в конце концов, не кони. Ладно, я отвлёкся, извиняюсь. Возвращаемся к структурам. Они есть. Понимаете суть? Это как будто бы мы шли посреди некоторого горного пейзажа, который явно возник стихийно, сам по себе. И внезапно среди всего этого разнообразия находим что-то, что удивительным образом похоже на рукотворный храм. Причём мы точно знаем, что никаких поселений тут не было. Рискну предположить, что первые структуралисты, когда находили некоторые внутренние структуры языка, испытывали схожие ощущения. Храм есть. И возник он сам по себе. Это ли не чудо?