Эссе Кэрол Ханиш "Личное — это политическое" впервые было опубликовано в 1969-ом году. Оно посвящено процессу осознания и формализации основного феминистского постулата. Этот процесс начался с обсуждения личного опыта в психотерапевтических группах и привёл женщин из разных групп от Нью-Йорка до Нового Орлена к одинаковому заключению: личные проблемы сформированы политическим контекстом и должны быть решены политически, а не ценой личных усилий. Ханиш использует психотерапевтические группы в качестве инструмента и предмета анализа, но замечает: Использовать слово "психотерапия", очевидно, некорректно. Терапия предполагает, что кто-то больна, и она может исцелиться, — т.е. терапия предлагает личное решение. Меня глубоко оскорбляет мысль о том, что мне или любой другой женщине могут предложить психотерапию для лечения. Женщины не поломаны, женщин поломали! Нам нужно менять социальные условия, а не приспосабливаться к ним. Психотерапия — это адаптация к личной неприятной ситуации. Там же Ханиш говорит о том, что я называю селективным феминизмом: Группы, в которых я состояла, также не занимались обсуждением альтернативных образов жизни и личного "освобождения". Мы достаточно быстро осознали, что в существующих условиях у женщин нет лучшей альтернативы. Отношения с мужчиной или их отсутствие, замужество или безбрачие, жизнь в коммуне, с другой женщиной или поодиночке, свободные отношения, целибат или лесбийство — или любая комбинация вышеперечисленного — в любом случае является плохим решением, у которого, может быть, есть положительные и отрицательные стороны. Для женщин не существует "более освобождённого" образа жизни — только меньшее зло. После работы с личным опытом — своим и других женщин — Ханиш заключает: Верно, что нам всем нужно учиться лучше делать выводы из тех переживаний и чувств, о которых мы говорим, а также учиться видеть всевозможные связи между ними. К сожалению, эссе Ханиш читается свежо и сегодня, несмотря на почти шестьдесят лет, разделяющих нас. Обсуждение личного опыта превратилось в значимую часть феминистской дискуссии, а постулат "личное — это политическое" получил новое, противоречащее Ханиш толкование. Однако этот постулат не приглашает к обсуждению чувств, он означает, что женское самоощущение и самопонимание — это политическое поле битвы. Не критическая масса личных переживаний порождает политическую мысль, но политические условия формируют личные переживания. Я считаю важным напомнить об этом, потому что личный опыт захватывает всякое феминистское обсуждение, тривиализируя феминистскую теорию и структурный анализ. Личный опыт превращает размышления о структурном неравенстве в набор эмоциональных историй. Он отбрасывает назад феминистскую политическую мысль и парализует рост самосознания. Он пытается потеснить самосознание как фундамент феминизма и превращает в фундамент выживание. Современный феминизм должен использовать личный опыт точно так же, как использовали его Ханиш и её соратницы — в качестве инструмента и предмета анализа, а не в качестве доказательства принадлежности к дискурсу. Современные феминистки имеют возможность воспользоваться трудами своих предшественниц, а не изобретать политическую мысль заново. На протяжении более чем ста лет женское право голоса было значимой частью феминистской повестки, но когда в 2015-ом году Саудовская Аравия наделила женщин правом голоса, законодательная борьба закончилась. Феминистский дискурс изменился. Феминизм эволюционирует. Феминизм заслуживает эволюции. И я считаю, что политический долг феминисток заключается в том, чтобы не дать текстам о феминистской мысли, написанным десятилетия назад, звучать актуально и сегодня.