​​Ореол героя На этой неделе мы хотели обратиться к нашей любимой аналогии с 1918 годом из-за статьи Foreign Affairs, но вчерашние события подарили более актуальный повод. В очередной раз отсылаем всех к тексту про Брестский мир (благо что в нём достаточно уроков, всё ещё актуальных спустя 1,5 года СВО), а пока поговорим о насущных вещах, пусть и относящихся ко внутренней политике. Мещанский суд Москвы вынес решение об аресте Игоря Стрелкова — ключевой фигуры событий 2014 года на Донбассе. Обвинение предъявлено по пресловутой статье 282, однако его публичная деятельность подталкивает искать причины в критике действий военного руководства РФ. Но поговорим даже не о самом Стрелкове, ему желаем свободы, а о его образе. Как бывает с такими фигурами, вокруг них возникает множество мифов, как с положительной окраской, так и наоборот. В случае Стрелкова таким мифом стала фраза про «спусковой крючок войны», сказанная им в одном из интервью сразу после приостановки конфликта и мгновенно разошедшаяся по либеральным СМИ. И как тут не вспомнить отрывок из нашего текста про Брестский мир о немецком генерале Максе Гофмане, заявившем, что Украину создал он: Гофман был представителем немецкого офицерского корпуса, противившегося признанию поражения Германии, и, следовательно, подобное высказывание в интервью британской газете было призвано продемонстрировать внешней аудитории (в том числе и участникам переговоров), что положение на момент перемирия не было таким уж безвыходным... Во-вторых, подобные высказывания были нацелены и на внутреннюю аудиторию, а именно политическую элиту, и были направлены на обеление действий генералитета, что впоследствии привело к мифу об "ударе ножом в спину" и росту реваншистских настроений. И наконец, самое простое и самое неочевидное — банальное стремление преувеличить личные заслуги, что характерно для военных, вышедших на пенсию или просто оставшихся не у дел, что особенно актуально в случае Гофмана. Проводя аналогии с Стрелковым, можно сделать простой вывод: на момент упомянутого интервью он оказался в схожей ситуации героя, оказавшегося не у дел и приукрасившего свою роль в событиях. Стрелков безусловно важен при рассмотрении событий на Донбассе, но возлагать на него всю ответственность за начало конфликта — откровенная манипуляция. Если вы готовы на основании этих слов обвинять Стрелкова в единоличном разжигании конфликта, вы должны на основании слов Гофмана поддерживать тезис об искусственном характере украинского государства. Говоря об использовании образа Стрелкова, нельзя не обратиться к тезису «нельзя заниматься ирредентой в антинациональном государстве». Безусловно, и в 2014, и в 2022 году руководство РФ в ходе Украинского кризиса преследует цели, не связанные с ирредентистскими мотивами, и идеалом остаётся «нейтральная антифашистская Украина». Но, критикуя правых за участие в конфликте на Украине, оппоненты предполагают, что ирредента возможна, только когда завершён процесс «национализации» государства. Но было ли это так на самом деле? Если обратиться к классическим примерам ирреденты и нацбилдинга — Германии и Италии, то можно легко увидеть, что Гарибальди подвергался преследованиям незадолго до окончательного объединения Италии, а его «экспедиция тысячи» скорее мешала Сардинии — главной силе Рисорджименто. Германия после объединения не стала классическим nation-state, а сохранила региональные различия (у Баварии даже оставалась своя армия). Назовут ли либертарианцы Гарибальди «оливковым националистом», а Италию антинациональным государством, вопрос риторический. Что же мы можем извлечь для себя, говоря о Стрелкове? 1. Военные могут приукрашивать 2. Политики могут манипулировать, особенно если они заявляют претензии на роль морального камертона 3. Стрелков не должен сидеть за свою публичную деятельность, тем более по статье 282. @wittekreis