​​Приостановка участия РФ в договоре СНВ-III — важнейший итог послания Федеральному Собранию. Как принято в последнее время, заявление о приостановке участия сопровождалось обвинениями в «разрушении архитектуры системы международных отношений после Второй мировой». Верховный представитель ЕС Жозеп Боррель уже успел заявить в ответ о «разрушении системы международной безопасности», а Дмитрий Медведев прокомментировал, что «нельзя вести войну с Россией и делать вид, что по стратегической стабильности — business as usual», что вновь подталкивает нас к проблеме взаимных обвинений в одном и том же. И что характерно, заявления российской стороны, особенно Медведева, как раз идут вразрез с логикой советско-американских соглашений о стратегических вооружениях. Если обратиться к опыту подписанного в 1979 г. ОСВ-II, то можем вспомнить, что, несмотря на ввод советских войск в Афганистан и проблемы с ратификацией в Сенате США, положения договора неукоснительно соблюдались обеими сторонами. Заявляя о нарушении послевоенного миропорядка Западом, российское руководство при этом противоречит основному принципу Ялтинско-Потсдамского миропорядка — паритет и взаимное соблюдение договорённостей в сфере стратегической стабильности между США и СССР/РФ. Здесь стоит отметить озвученные условия возвращения РФ к соблюдению договора — присоединение к договору Великобритании и Франции. При этом, обвиняя НАТО в агрессивных намерениях, президент РФ не упомянул не-западных участников «ядерного клуба», прежде всего Китай. Говоря о дестабилизирующем влиянии Запада, он также не упоминает, что и другие ядерные державы могут спокойно расширять арсенал, а Индия и Пакистан даже не подписали ДНЯО. Важным последствием приостановки СНВ-III является прекращение инспекций ядерных объектов РФ, которое де-факто действует уже с августа и выглядит логичным с учетом атак ВСУ на объекты стратегической авиации. Однако ещё до атаки на аэродром в Энгельсе российское руководство сначала заявляло о готовности возобновить встречи Двусторонней консультационной комиссии, а затем перенесло запланированное на конец ноября заседание, аргументировав решение уже после событий 5 декабря атаками на объект дальней авиации и большей вовлечённостью США в конфликт. При этом нельзя сказать, что действия РФ являются хитрыми тактическими манёврами, призванными обезопасить российские СЯС и дать преимущество в случае ядерного удара. Согласно данным SIPRI на январь 2022 г., обладая примерно одинаковым общим числом боеголовок с США, Британией и Францией, вместе взятыми (5977 против 5943), РФ проигрывала по числу активных боеголовок даже отдельно США (1588 против 1744). Отмечается, что даже в рамках лимитов СНВ-III оставалось пространство для манёвра (530 развёрнутых носителей из 700), при этом ускоренный рост числа боеголовок и носителей вряд ли планировался. Какие выводы можно сделать по итогам заявления о приостановке участия в СНВ-III? 1. Решение о приостановке участия в СНВ-III вновь выводит ядерную повестку на первый план. Это не ядерный шантаж, как можно предположить (даже несмотря на фразы об испытаниях), но методы привлечения западных держав к диалогу свидетельствуют о непоследовательности мер российского руководства и дают повод Западу для обвинений в эскалации напряжённости. 2. Приостановка участия в СНВ-III — ошибка в поддержании стратегической стабильности в условиях перевеса США по числу активных боеголовок и уязвимого положения РФ в нынешней системе международных отношений. Даже в условиях нестабильности, вызванной СВО, у руководства РФ ещё оставалось пространство для манёвра (срок действия договора и количество носителей), но желание и дальше заявлять о «борьбе с коллективным Западом» привело лишь к большей эскалации и поводу для усиления ядерных арсеналов западными державами. @wittekreis