Один из центральных элементов депрессии - это вина, которая и парализует, и заставляет личность нападать на себя, и отдаляться от других. Это тяжелое искажение, делающее невозможным регулировать дистанцию в отношениях и пользоваться отношениями для удовлетворения своих эмоциональных потребностей. В своей книге «Вина - самое человеческое переживание» Виталий Сонькин пишет о вине в депрессивном поле. Привожу фрагмент: Вина в депрессивном опыте сфокусирована на прошлом, на неизбывной удрученности за те выборы и ошибки, которые были совершены. Это отрывает её от контекста реальных отношений и возможностей, позволяет не замечать ту дистанцию, которая создается в существующих отношениях, не даёт приближаться и двигаться навстречу новым людям и отношениям. Самокритика здесь одновременно провоцирует и избавляет от вины. Ругать себя, как кажется — единственный оставшийся способ не сдаться окончательно. Вина без адресата не имеет разрешения, ведь я не могу ни искупить её, вернувшись в близость, ни реализовать в агрессии, отойдя дальше. Скованная вина охватывает депрессивное поле, не давая ни приблизиться, ни отдалиться. Чувствуя себя как слон в посудной лавке, не в силах пошевелиться, боясь разрушить и причинить страдание, мы замираем, и всё, что нам остаётся — сетовать, что я таков, какой есть, сокрушаясь о собственном положении и не находя способа изменить его. Ощущая, что такой я никому не нужен, я удаляюсь ото всех, тем самым испытывая новые волны вины — за то, что не поддерживаю связи, рву контакты, ухожу от тех, кто мне дорог, чтобы защитить их от себя, не втягивать в депрессивное поле. Но тем самым я делаю их несчастными, и вновь испытываю вину. Обращение, адресация вины позволяют найти облегчение, приглашая другого к контакту. Он может быть поначалу как через мутное стекло, тусклым и неясным, неловким и зыбким. Да, никто не может полностью понять и разделить мою тоску, но может оказаться рядом. Тогда начинают понемногу различаться интенции: что я хочу, а что нет, что я принимаю, а что нет. Обращенная вина торит дорожку для здоровой агрессивности, то есть активности вовне, возможности отвергать и желать — того, что подавлено в депрессивном опыте. Захваченность виной без её реализации в отношениях является ядром депрессивного поля, но в то же время защищает от тревоги. Циркулируя между острыми переживаниями вины и тревоги, мы остаемся замкнуты в пузыре отрешённого и безысходного одиночества. Неадресованная вина без обращённости вырождается в тревогу, когда появляется энергия на хоть какое-то действие. Не достигая своей цели (другого человека), она отбрасывает обратно в депрессивное поле.