андрюха увлёкся проращиванием семян. причём семена он изготавливает сам из отходов кухонного производства. хвастается, что хобби его ничего не стóит, а напротив, сулит нашему семейству необыкновенные барыши "скоро нам не нужно будет покупать помидоры и огурцы, – говорит он, по-маниловски закатывая глаза, – а лет через пять и авокадо будут свои" на слове огурец я вздрагиваю, потому что в италии нормального огурца днём с огнём не сыскать. вместо огурцов (и видимо, из семян огурцов) здесь выращивают какие-то пуленепробиваемые отростки, которые можно брать с собой в качестве биты, если решил ночью прогуляться по злачным кварталам. "тикакеев выхватил из кошёлки самый большой огурец и ударил им коратыгина по голове. коратыгин схватился руками за голову, упал и умер" – типичная сцена итальянской жизни, угаданная хармсом-провидцем я даже хотел запустить бренд "cetriolo raskov", бренд маленьких огурчиков, состоящих на 99% из свежести, пупырышков и хруста. но где я, и где организация труда и планирование проектов. так что берите идею, мне не жалко. италия вам скажет спасибо и наградит медалью cavaliere del lavoro, "кавалер труда" поражает фертильность помидоров. андрюха наскрёб с разделочной доски какую-то жижу и прикопал в горшок. по его расчётам на подоконнике должно было зазеленеть всё необходимое для салата. и о чудо, через неделю из горшка, и в самом деле, попёрло. когда зелёный хаер подрос и зачесался в сторону солнца, выяснилось, что среди новорождённых нет ни одного перца, ни одного огурца – папа, ты готов собирать урожай помидоров-черри? я готов, но я уже с опаской захожу в супермаркет и стараюсь быстрее проскочить отдел овощей и фруктов – пап, я там заметил манго, довольно симпатичные, возьмём парочку? – нет-нет они зелёные, они с другого континента, они не прорастут – но авокадо же пророс – манго — не берём! – ну может хотя бы тыкву? – тыкву ок с неделю назад в нашем селении бушевал ураган. ветер настежь распахнул окно, на котором тесно лепились горшки и горшочки, стаканчики из-под йогурта, формочки и плошечки разнообразного бэкграунда. не очень по сезону, но утопающее в ростках рассады окно выглядело радостно. всё это богатство ухнуло на пол, побилось, рассыпалось, смешалось с осколками. шок, первые полчаса я мог только мычать и перебирать дрожащими пальцами рыхлую землю. как уберечь сына от поисков того самого психотерапевта, который когда-нибудь лет через тридцать сможет докопаться до этой жуткой травмы? пальцы мои вдруг набрели на очень уверенный росток, собиравшийся вскоре пробиться к свету, и я вспомнил, что сам воткнул в томатный горшок эту лимонную косточку. я скрупулёзно собрал остатки былой армии, упаковал её в уцелевшую посуду вместе с землёй, обогатившейся осколками – зато у нас есть лимон! – сказал с чемпионским спокойствием андрюха, лихо бросая школьный рюкзак на диван, и как ни в чём ни бывало засел в гаджет травма, видимо, всё-таки случилась, только не у него, а у меня. на следующий день я поехал в вивайо, накупил дорогущих керамических изделий разной величины, полбагажника отборной земли. любо-дорого смотреть, тыквы уже прут одна за другой, хищно выкидывая листы словно шершавые пасти. авокадо сидит королём в новом вазоне. лимон деловито осваивает жизнь на свету. и самое поразительное – все эти чёртовы черри повылезли как сорняки в каждом горшке. видимо, всё-таки суждено мне собрать к рождеству черри урожай и на психотерапевте сэкономить. но огурцы. огурцы мне покоя не дают.