Продолжаем киноразборы: «Великий Гэтсби». Эстетика фильма — ну просто манифест нарциссического расщепления. Про Гэтсби важно понять, что внутри него существуют две полярные части: Грандиозное Я (как его ослепительный замок) и Ничтожное Я (как пустырь между Уэст-Эггом и Нью-Йорком, где сваливали отходы от сжигания угля — Долина Шлака). И чем масштабнее внутренняя бездна, тем ярче сияет замок, а за фасадом «дефицитарность» — глубокое чувство пустоты. Гэтсби — эталон «хрупкого» человека: его самоценность не имеет внутренней опоры и проваливается в ничтожность при малейшем несовпадении с идеалом. По Нэнси Мак-Вильямс, в детстве нарцисса царит атмосфера постоянного оценивания. Ребенок живет в условиях, где его подлинные чувства игнорируются, а ценность имеет лишь его функция — служить расширением родительских амбиций. Как бонус удушающее внимание к успехам при полном равнодушии к внутренней жизни. Как спасается психика? — совершает диссоциацию: Реальное Я (Джеймс Гетц) признается дефектным и репрессируется. Его место занимает Грандиозное Ложное Я — Великий Гэтсби — призванный через достижения «купить» право на любовь, которую невозможно получить просто так. А попытка Гэтсби «вернуть время» — это нарциссическая ярость против реальности, которая вообще посмела его унизить. Дейзи. Для нарцисса Другой — это селф-объект. Функциональное расширение для склейки идентичности. Как запчасть, необходимая, чтобы собственная личность не рассыпалась. И всего-то. Если Теодор из фильма «Она» ищет в женщине Убежище — безопасную утробу, чтобы спрятаться от мира, то Гэтсби ищет в женщине Витрину — золотой пьедестал, чтобы предъявить себя через неё миру. Дейзи для этих целей идеальна: как истерический тип, она нуждается в идеализации так же сильно, как Гэтсби — в обладании идеалом (вот и совпадение травм). Но выбрать Гэтсби — значило бы навсегда остаться совершенной функцией, тем самым «Зеленым огоньком», не имея права быть просто человеком — действительно, так себе удовольствие. Психоаналитически Гэтсби умирает не от пули, а от «нарциссического ранения» (кто ж знал, что такие бывают). Дейзи была его внешним регулятором самооценки. Когда она не звонит, система жизнеобеспечения отключается. Жить дальше — значит встретиться с разъедающим стыдом Гетца, с той самой Долиной внутри себя. Смерть позволяет ему остановить время и избежать дезинтеграции. Гэтсби выстроил мавзолей для своего стыда еще при жизни, а гибель лишь подтвердила — за фасадом давно не осталось живого человека. В этом есть ирония: Гэтсби всю жизнь строил фасад, чтобы не быть «как все», но в финале столкнулся с тем единственным событием, которое делает его абсолютно заурядным. P.S. Нарциссический радикал есть в каждом и это ок: это наш драйв и амбиции. Творческие люди и вовсе живут на качелях «грандиозность — ничтожность». Творчество требует отваги быть больше жизни, но оно же делает нас уязвимыми перед реальностью. Главное, чтобы эта часть была инструментом, а не превращала личность в фасад. Глубже почитать по теме — в книге Юлии Пирумовой «Хрупкие люди». Связаться со мной / Задать вопрос @gorelova_anna Какой фильм разберём следующим? Пишите в комментариях