Последние месяца полтора в любую свободную минуту я думал над текстом, который собирался написать завтра. Этот текст должен был быть посвящен моей самой большой детской мечте, которая наконец-то осуществилась, но оказалась мне совершенно не нужна: меньше чем через сутки хоккейный клуб «Кузбасс», за который я болею примерно с рождения, с большой долей вероятности впервые за 76 лет выиграет чемпионат, а я в силу разных причин не собираюсь по этому поводу ни на кемеровскую Весеннюю, ни на Никольскую, ни куда бы то ни было вообще. Жизнь (или уже не жизнь), к сожалению, вмешалась в эти планы и за секунду вырвала из детства не мечту, которая теперь имеет еще меньше смысла, а важнейшего человека: сегодня умер Василий Уткин, и последние несколько часов я, как и, уверен и знаю, многие, не могу думать о чем-то еще. Смерть — вероломная штука, всегда прилетает туда, где её и не думали отследить. Вася — синоним футбола (и вообще спорта) моих 90-х и нулевых, подлинный кумир и, как выяснилось уже позже, прекрасный, хотя и непростой человек, определивший своим словом язык страсти сразу нескольких поколений. Сначала — далекий, но теплый голос из телевизора, газет и компьютерных игр (и кино, и радио, и много чего еще), позже — приятнейший знакомый, от сообщения которого вздрагиваешь и сразу откладываешь все остальные дела на потом. В какой-то момент в силу разных причин он стал человеком, больше не нуждающемся ни в каких представлениях (или лишенным их): не «телеведущий», «комментатор» или «шоумен», а просто Василий Уткин, какой он есть. И в этом бесконечном камео он укрепился таким, каким, думаю, и был — свободным, острым на слово (и великолепно им владеющим), влиятельным, внимательным, вне сиюминутных контекстов, предубеждений, верным самому себе и своим убеждением, а не всему остальному. Таким далеким и таким близким. И им и остался. Спасибо за все, Вася. Тебя будет не хватать. Тебя уже не хватает.