В своём трактате «Обличение всех ересей» св. Ипполит Римский, помимо прочего, пересказывает учение гностиков-сетиан (или по-другому сифиан). Гностики ребята были своеобразные, и учения их на любителя. Но нельзя не отметить красоту утверждения – ум-нус есть благовонный, светоносный дух-дыхание: А сущностью начал, как он [сетианин] говорит, являются свет и тьма, между которыми располагается чистый дух (πνεῦμα). Этот дух, помещенный между тьмой внизу и светом вверху, не подобен дуновению ветра (ἀνέμου) или легкому дыханию, которое можно было бы помыслить (νοηθῆναι), но скорее напоминает запах фимиама или смеси ладана (μύρου τις ὀσμὴ ἢ θυμιάματος), и является тонкой силой, все проникающим ароматом (εὐωδίας), неописуемым словами. Итак, поскольку свет находится вверху, а тьма внизу, а между ними, как я уже сказал, располагается дух такого рода, то свет, подобно солнечным лучам, освещает сверху лежащую под ним тьму; а благовоние духа (πνεύματος εὐωδία), занимающего среднее положение (μέσον), разносится и распространяется повсюду – так разносится знакомое нам благовоние от брошенного в огонь ладана (θυμιαμάτων). Поскольку такова сила разделенных натрое начал, то сила духа вместе с силой света присутствуют в лежащей под ними тьме. Но тьма – это вода, внушающая, по его словам, ужас. В нее попадают и в ее природу преобразуются свет вместе с духом. Эта тьма не лишена сообразительности, но вполне разумна (ἀσύνετον οὐκ ἔστιν, ἀλλὰ φρόνιμον παντελῶς). Ей известно, что если тьму лишить света, то она станет пустынной, темной, неосвещенной, бессильной, бездеятельной и слабой. Поэтому она прилагает все свое разумение и сообразительность для того, чтобы удержать в себе сияние и искры света, равно как и аромат духа. <…> Далее: из воды первым родилось [новое] начало: сильный и порывистый ветер – причина всякого возникновения. Вызвав сотрясение вод, он поднял из них волны. А движение волн (κυμάτων), словно бы некая страсть, является естественным началом зачатия (ἐγκύμονα) человека или ума, когда это движение, возбужденное страстью духа, устремляется к рождению. Когда такая волна, поднятая из воды ветром и сделавшаяся чреватой, заполучает в себя плод своего хотения, то она тем самым удерживает рассеявшийся горний свет вместе с благоуханием духа, то есть ум, оформившийся в различные виды (νοῦν μεμορφωμένον ἐν τοῖς διαφόροις εἴδεσιν). Этот ум есть совершенный бог (τέλειος θεός), нисшедший от нерожденного горнего света и духа в человеческую природу словно бы в некий храм, рожденный из воды благодаря ее естественному волнению и движению ветра. <…> Так или подобным образом рассуждают они [сетиане] в многочисленных книгах. И они убеждают своих учеников в необходимости изучать теорию слияния и смешения (τῷ περὶ κράσεως καὶ μίξεως λόγῳ), разработанную многими авторами, включая Андроника Перипатетика. Слияние же и смешение, согласно сетианам, происходит таким образом: луч света (τὴν ἀκτῖνα τὴν φωτεινὴν) падает сверху, и отдельные мельчайшие искры (τὸν σπινθῆρα τὸν ἐλάχιστον) смешиваются (ἐγκεκρᾶσθαι) с темной водой внизу, объединяются с ней и образуют единую массу (ἓν φύραμά τι), подобно тому, как от разнообразных снадобий, брошенных в огонь, происходит единый запах. Однако знаток, обладающий тонким обонянием, различит в этом запахе различные компоненты, брошенные в огонь: стиракс, смирну и ладан. Hippolytus, Refutatio V 19,1 – 22,1. Перевод Е. В. Афонасина.