Нефтяные мейджоры прямо сказали Трампу, что Венесуэла их не интересует. Теперь Бессент рассказывает, что будет делать ставку на "диких котов". В последний раз вайлдкэтеры играли важную роль в самих США на волне техасской нефтяной лихорадки 1930-х. Никаких буровиков-энтузиастов в Америке уже давно нет - всё, что мог набурить один человек, уже давно открыто и освоено. Сейчас без геологоразведки и сложного оборудования добывать нефть в США невозможно. Но мелких нефтяных компаний в Америке действительно навалом. И тут появляется парадокс. Доля Chevron во внутриамериканской добыче - всего 7,4%, доля Exxon - 3,7%, Conoco - 5,4%. На троих получается всего-то одна шестая от общей добычи. Но вот на международном рынке американцы чаще всего оказываются представлены этими тремя компаниями (о нефтесервисных компаниях вроде Шлюмберже здесь речь не идёт). Почему? 1. Крупным нефтяникам проще договориться с диктаторами и всевозможными коррумпированными элитами в странах третьего мира. К тому же если их обидят, они с гораздо большей вероятностью получат помощь от своего правительства. 2. Огромные нефтяные компании с давней историей (все три перечисленные выше ведут свою историю из XIX века, от Standard Oil Рокфеллера) имеют огромный опыт работы на самых разных рынках. К тому же широкая география обеспечивает защиту от рисков через диверсификацию: поссорятся с диктатором одной из shithole countries - перевезут персонал и оборудование в другую. Вообще, исторически за границами Америки работали именно наследники Standard Oil. Внутри страны они были жёстко ограничены антимонопольными законами (собственно, из-за этих законов гигант Рокфеллера и был разделён на части). А вот за границей могли развернуться во всю ивановскую, образуя, вместе с BP и Shell, легендарные "семь сестёр". Почитать можно тут - заодно и про упомянутую выше техасскую лихорадку. 3. Добыча нефти в каждой нефтегазоносной провинции требует собственных технологий. Иногда эти технологии "стандартны" - нефть легко добывать (очевидный пример - Ирак + Кувейт или Ливия, Западная Сибирь и Техас тоже годятся). Иногда добыча очень сложная: например, в Баренцевом море или на огромной глубине в Мексиканском заливе, сланцевая нефть, битуминозные пески, Арктика. В России есть огромные ресурсы нефти на Каспии (нефть глубокая, подсолевая) и в нескольких свитах Западной Сибири, в первую очередь в Баженовской (низкопроницаемые заглинизированные коллекторы), но добыча этих ресурсов пока ведётся в малых объёмах или не ведётся вовсе - как раз потому, что с технологиями туговато. Соответственно, для разных стран часто приходится создавать собственный набор технологий добычи, и потянуть такой проект могут только крупные компании. В США небольшая компания может просто купить на свободном рынке оборудование для добычи сланцевой нефти и услуги геологоразведки - и спокойно работать где-нибудь на Баккене или Перми (Permian). Но никто не будет создавать технологии и оборудование, например, для Пакистана (там недавно нашли большие запасы), если не будет точно знать, что в будущем на эти технологии и оборудование найдутся покупатели. А точно знать это могут только крупные нефтегазовые корпорации с большим горизонтом планирования. Большие размеры компаний часто бывают ответом на высокую неопределённость. Как-нибудь поговорим об этом. 4. В случае со странами третьего мира обычно приходится заниматься не только добычей как таковой, но и созданием сопутствующей инфраструктуры, вплоть до дорог, портов, электросетей, нормального жилья и даже осушения малярийных болот. Со всем этим, конечно, лучше справляются огромные компании. Часто приходится нанимать ЧВК для защиты. И вот тут уже масштаб критически важен. Нет никакого смысла нанимать десять или двадцать охранников, если ваши противники - наркократели, группы повстанцев или фанатиков-террористов. Либо вы нанимаете полноценную ЧВК с вертолётами, бронетехникой, речными катерами с пулемётами и прочими радостями жизни, либо не нанимаете вовсе.