11. В числе заявленных целей было уничтожение «идеологии радикального ислама». Эту чушь повторял даже Киссинджер. Саддам хватался за что угодно, чтобы сохранять расползающуюся страну: за иракский национализм, за арабский национализм, за ислам, за социальную справедливость, за антикоммунизм, за борьбу с Израилем и США. Его истинной мечтой всегда было войти в круг ведущих мировых лидеров на равных; но никакой системной идеологии у него никогда не было. Саддам не был одинок - всё то же самое можно сказать, например, о свергнутом в 1979 году иранском шахе. Их регулярные апелляции к истории - к битве при Кадисии и эпохе гигантского Халифата со столицей в Багдаде у Саддама, к Персидской империи Ахеменидов у шаха - никогда не предполагали задачи восстановить былые империи прошлого. 12. В 1981 году Саддам вторгся в Иран, рассчитывая, что погрузившаяся в революционный хаос страна не сможет защитить свою приграничную провинцию Хузестан - главный центр нефтедобычи, населённый в основном арабами, а не персами. В последовавшей восьмилетней позиционной мясорубке маленький Кувейт активнее всех поддерживал Багдад. А после окончания войны потребовал выплатить все долги. Саддам посчитал это предательством и решил в 1991 уничтожить наглую козявку. Козявку он действительно разбил за несколько дней, а в итоге получил полный военный разгром, международную изоляцию и восстание шиитов. Американцы, решив воевать с Саддамом в 2003 году, парадоксально совершили ту же ошибку. К 2000 году США достигли невероятного могущества - на фоне рухнувшего СССР (и России, которая, казалось, скоро должна была повторить его судьбу), стагнирующих Японии и Германии, всё ещё очень бедного Китая, рост которого многие считали таким же пузырём, как недавно лопнувший пузырь Индонезии и Таиланда. Даже кризис доткомов показал очевидную вещь: будущее создаётся в США и только в США. Надо было найти площадку, которая позволила бы наглядно показать всему миру американское могущество. Благо площадка уже имелась с 1991 года - Ирак. Режим Саддама удерживался с огромным трудом, большинство населения его ненавидело, огромные - на бумаге - вооружённые силы с горами оружия были беспомощны против американских технологий. Оставалось сковырнуть режим (что действительно оказалось просто), а потом использовать огромные нефтяные богатства для очередного "плана Маршалла". И ещё что очень важно - порадовать неоконов, утративших смысл жизни после крушения СССР. Сегодня последние из этих неоконов во главе с Грэмом и полуживым Макконнеллом, отчаянно пытаются ещё раз придумать оправдание своего существования, требуя введения 500% пошлин, воевать "до последнего" (понятно, кого последнего) и тому подобное. Иронично, что Трамп, поддерживавший вторжение в 2003 году, сегодня изображает главного миротворца. 13. Война 2003 года была, по Талейрану, хуже чем преступление - это была ошибка. Трагическая бессмыслица, катастрофическая недооценка возможных сложностей и переоценка возможностей. В США это сегодня понимают почти все, кроме понемногу скатывающихся в деменцию бумеров, умеющих в фейсбуке на любые новости с Ближнего Востока реагировать только комментариями I pray for Israel или "при Рейгане такого не было!" Иракская война не имела никакого отношения (кроме пиар-сопровождения) к 9/11 и к безопасности США. Она стала трагедией для народа Ирака. Весь её смысл заключался в удовлетворении амбиций кучки политиканов и генералов, испуганных ощущением собственной бесполезности. В такое объяснение не хочется верить - куда веселее искать какую-нибудь тонкую изощрённую игру, ударяться в галковщину, разбирать сложные политические комбинации, пытаться всё же отыскать экономическую выгоду США. К сожалению, реальность гораздо мрачнее любых сложных теорий заговора.