​​Грезы об империи В 1850-х годах американцы все еще лелеяли мечту о создании тропической империи: идея Явного предначертания была жива в их сознании как никогда. Именно 1850-е стали тем временем, когда вопрос присоединения Мексики, стран Центральной Америки и Карибских островов часто становился повесткой дня: об этом задумывались студенты, эта тема обсуждалась в газетах, а торговцы оружием с радостью снабжали флибустьеров, отправлявшихся на покорение Карибов. Политики от этого вопроса тоже не отставали: экспансию США, по крайней мере в Мексику, поддерживало большинство демократов. Такой настрой был нормой не только среди южан; идея экспансии находила поддержку и среди западных поселенцев, и среди северян. Карибские острова стали логичным продолжением истории с Мексикой: после усмирения «полуиндейцев» американцы того времени посчитали своим долгом помочь восстановиться «жалким, глупым и нетерпимым» карибцам. Цитируя Сэма Хьюстона, «цель Америки в том, чтобы принести закон и порядок мексиканцам — народу, совершенно не способному создать функционирующее правительство и сохранить национальную идентичность». Аналогичного мнения общественность того времени была и о жителях Карибских островов. Алабамская газета по-своему объясняла Явное предначертание: «(Американцы) принесут моральное и материальное благополучие разваливающимся странам испаноговорящей Америки и их погрязшим в пороках жителям». Эти сентименты, впрочем, никогда не выходили за рамки периодических налетов на испаноговорящие страны (вспомним флибустьеров, в частности Уильяма Уокера, ставшего президентом Никарагуа после устроенного им переворота в 1856 году; про его товарища можно почитать тут) и агрессивной риторики. Конфедеративное правительство было слишком озабочено вопросом собственного выживания, чтобы всерьез помышлять о какой-либо экспансии, и в первый же год войны разговоры об обретении испаноговорящих стран сошли на нет. В каком-то смысле мечта о тропической империи стала актуальна скорее после войны — южане, хлынувшие в Мексику и Бразилию после капитуляции Ли, надеялись, что смогут создать райские городки, и среди эмигрантов оказались видные люди: Томас Рейнолдз, бывший губернатор Миссури, занимался развитием железных дорог при императоре Максимиллиане; Генри Аллен, бывший губернатор Луизианы, выпускал газету «Мексикан Таймз». Конфедераты после своего исхода даже основали небольшую колонию, Карлоту, километрах в ста к западу от Веракруса, но просуществовала она недолго. Мечта о воссоздании идеального городка с атмосферой Старого Юга разбилась о совершенно бытовые проблемы: болезни, высокие цены, языковой барьер и отсутствие рабочих мест. Впрочем, поражение Конфедерации – по мнению того же Макферсона – положило конец не только мечтам о создании Тропической империи и Золотого круга, но и рабовладению в других странах; например, на Кубе. На изображении: Ричард Лонселот Мори, полковник Конфедерации, отправившийся в Мексику после окончания войны. В 1867 году, после падения режима Максимиллиана, переселенцам пришлось бежать вновь — на этот раз от сил повстанцев.