В квартире +11 и изо рта идёт пар, когда утром я глотаю заваренный на туристической газовой плитке эфиопский кофе. С начала января электричества в Киеве нет периодами от 8 до 30 часов. Оно появляется по непредсказуемому расписанию то на 5 минут, но на 2 часа. На улице -12, на мне три пары шерстяных носков, — хорошо, что подруга подарила мне угги на размер больше. Иногда везет и свет дают на все 4 часа. Но тогда даже становится как-то подозрительно и неуютно — это обратная сторона адаптации. Я знаю людей, которые начинают испытывать тревогу, когда ночных обстрелов не было больше недели: какая-никакая, а всё-таки рутина — и она должна быть регулярной, чтобы быть предсказуемой. Под шерстяными брюками у меня мериносовые леггинсы, сверху я — капуста на ножках из-за слоёв термобелья, флисок и свитеров. Обернутая в голубой зимний шарф и нахлбучивши шерстяную шапку на голову, я выхожу на созвон с клиентами. «Ваш карманный эльф из Лампландии», — хихикаю про себя, зажигая для уюта на фоне гирлянду с теплым светом, чтобы хотя бы что-то выглядело в кадре теплым. Когда нет света, у нас почти всегда нет отопления и всегда нет горячей воды. Сначала было как-то холодно. Но вот уже прошло три недели и я, погрев себе литровый ковшик кипятка, снимаю одежду и марширую по квартире, как по промозглому осеннему дню. Ванная впивается льдом в ноги и я, ненавидевшая всю жизнь даже контрастный душ, ловлю себя на мысли, что прохлада как-то так бодрит. Моя прабабушка моржевала, может быть, неплохо было бы продолжить традицию? Кот стал липучим, как репейник: стоит где-то присесть, Кафка залезает на колени и, потрясываясь, сворачивается в тугой клубочек. Тоже мне, конечно, уличный кот. Дарма ты распускаешь такие щеки из шерсти по зиме, что становишься похожей на британца, если это тебя не греет? Надеваем на неё свитер, кутаем в платочек — в общем, кажется, в душе она сфинкс. Собираемся с подругами в кафе (бережно передаем друг другу новости о том, что всё ещё работает и где хороший генератор) и обсуждаем, кто как греется. Одна рассказывает про биокамин, другая — про прогрев кирпича на газовой плите, советуемся, когда пора ставить палатку в комнате. Я всё ещё старомодно использую кота как грелку. Когда дома становится совсем холодно, представляю, что я — в заснеженном домике в горах. Увлеклась работой так, что уже погас камин. «Вот-вот еще две минутки, и я разожгу огонь снова», — говорю я себе, чувствуя уютное предвкушение. Иногда эти «минутки» длятся 8 часов, иногда 30. Без воображения, защищаего психику от реальности, в нашем регионе, по-моему, не выживают. И всё же долгий холод сильно влияет на организм, хотя я не сразу заметила. Во время долгих отключений незаметно окутывает усталость и апатия, мышление начинает замедляться, фокус сужаться, хочется просто тихонечко вздремнуть в углу и ничего не решать. Но вы не перживайте за меня, я проверила: чтобы погибнуть от холода, нужно, чтобы температура тела опустилась до 24 градусов — а я сижу с грелками в ботинках.