И тяжелыми станут слова, как монеты в горсти, чтоб суметь донести – не рассыпать, не произнести, так и будешь стоять, как в колодце вода, и за это перевернутой лупой в зрачке расплывается дом, продолженье деревьев глотая отмытым окном, рассыпая по кронам пригоршни пятнистого света, отражая изнанкой их ржавчину, яшму и хну, и на мокром асфальте – сверкнувшего неба блесну, на которую ловятся голубь, кузнечик и рыба; вавилон зазеркалий и темных дверей алфавит, где беззвучно горит арамейский, иврит и санскрит, где не помнишь ни кто отвечает, ни кто говорит, где не выдержат свой перевод ни любовь, ни спасибо. (с) Полина Синёва