Улыбнусь мимо окон — и мне улыбнётся в ответ городская Диана с подножки ночного трамвая, загорелой рукой пневматический свой пистолет в ненадёжное небо к осенней луне воздевая. Так стреляй же, охотница. Здесь, в темноте, на краю, на горбатой околице бедного третьего Рима, подари мне шальную печальную пулю твою, обручальную пулю с кольцом обручального дыма. А потом — за глоток до рассвета — ты помнишь? — вдвоём заболеем, прольёмся безмолвной, закушенной страстью в зарастающий медленным бледным сиянием дом через стёкла холодные — хрупкие, точно запястья. (с) Андрей Ширяев