Была на Форуме благотворителей и меценатов Forbes. И именно там меня снова догнала идея, которую я ношу в себе уже не первый год: в России критически не хватает большого, внятного разговора про инклюзию в моде. Сам форум Forbes в 2026 году был посвящён новым подходам в благотворительности, партнёрствам и роли бизнеса, и это как раз тот контекст, в котором тема инклюзии в моде должна звучать уже не как частная инициатива, а как часть нормальной рыночной повестки. Российский рынок пока только подходит к этой теме. И дело даже не только в одежде. У нас в целом очень слабая насмотренность на разнообразие как на норму. Поэтому, когда речь заходит про инклюзию в моде, разговор почти сразу сужается до очень узкого сегмента — до «спецодежды», «орто-решений» или вещей для крайне ограниченного круга людей. Но инклюзия в моде — это не про один отдельный товар и не про одну группу людей. Это про гораздо более широкий взгляд на человека. Про разные тела, разные сценарии жизни, разную моторику, чувствительность, возраст, размер, состояние здоровья. И про одежду, которая учитывает этот реальный спектр. Именно здесь у нас пока провал. На модных площадках тему инклюзии часто комментируют либо люди без системной экспертизы в этой области, либо её просто обходят стороной. И сам факт наличия инвалидности не делает человека экспертом по инклюзивному дизайну, так же как наличие опыта ношения одежды не делает человека специалистом в сфере моды. Для серьёзного разговора нужны исследования, практика, анализ рынка, знание конструирования, производства, ритейла, пользовательского опыта и культурного контекста. На международном рынке эта тема уже давно вышла из статуса маргинальной. Появляются книги, исследования и профессиональные дискуссии, где инклюзивная мода и инклюзивный дизайн в целом рассматриваются не как благотворительность, а как полноценная часть индустрии. В 2025 году, например, вышла книга Adaptive Fashion, посвящённая одежде как инструменту инклюзии и переосмыслению того, как индустрия понимает красоту, доступность и разнообразие. Параллельно выходят и академические исследования о disability-inclusive fashion как отдельном поле инноваций и дизайна. У нас таких материалов нет. А значит, нет и общего языка, на котором можно было бы говорить об инклюзии в моде профессионально. Как о современной, сложной, рыночной и культурной теме. И поэтому я давно хочу сделать книгу про инклюзию в моде в России. Книгу, которая сможет зафиксировать: что такое инклюзия в моде на самом деле, почему она касается не нескольких процентов аудитории, а почти каждого, как она связана с телом, идентичностью, доступностью, коммерцией, дизайном, ритейлом и будущим всей индустрии. И вот на форуме случилось важное знакомство: я поговорила с продюсером из ЭКСМО. И в разговоре стало ещё яснее, что такой проект может быть действительно большим, если у него появится сильный индустриальный партнёр. Например, крупный fashion-холдинг, которому не всё равно, каким будет рынок дальше. У Melon Fashion Group, например, уже есть оформленная ESG-повестка и публичная социальная рамка, а также опыт участия в инклюзивных инициативах на стороне бизнеса. Мне всё больше кажется, что нам нужен большой проект на стыке моды, бизнеса, культуры и инклюзии. Такой, после которого в индустрии станет сложнее делать вид, что “нестандартного человека” не существует. И да, возможно, книга — это и есть один из самых точных форматов, чтобы этот разговор наконец начался всерьёз.