У Мэтта Райфа есть одна забавная фишка, которую легко не заметить, если не вслушиваться. Он постоянно говорит dude. И не в смысле «чувак, подойди сюда», а как междометие. Почти как мы говорим «блин». Исторически dude — это вообще про модников конца XIX века. Городской тип, нарочито стильный, слегка раздражающий. Потом слово упростилось до «парень», «чувак», а в американской разговорной речи окончательно превратилось в универсальный звуковой костыль. Им можно выразить удивление, раздражение, недоверие, восхищение, усталость от жизни и всё сразу. У Мэтта dude работает именно так. Это чаще не обращение и не слово с конкретным значением. Это пауза, эмоциональный выдох, маркер реакции на собственную же мысль. По функции — чистый паразит, но паразит полезный. Он держит темп, делает речь живой и создаёт ощущение спонтанности, даже если шутка выверена до миллисекунды. Интересно, что при переводе dude почти всегда теряется. «Чувак» звучит слишком буквально, «блин» слишком мягко, «да ну» — уже другое настроение. В итоге переводчик либо выкидывает слово совсем, либо жертвует интонацией. И вот в этом весь кайф: dude у Райфа — не слово, а состояние. Маленький сигнал: «я сам офигеваю от того, что говорю». И зал это считывает мгновенно.