👆🏻👆🏻👆🏻Начало👆🏻👆🏻👆🏻 Ужин у Трубецких в Syosset. От них заезжаю к Месснерам. Ещё один «мирок», но уже сил не хватает в него вживаться. И так за один день путешествие по целым континентам, герметически друг от друга изолированным и, что гораздо для меня страшнее, — хотящим этой изоляции, живущим только собою, своим, превращённым в «единое на потребу». Иногда такое чувство, что большинство людей действительно, хотя и неведомо для себя, живут скрываньем от себя — реальности (не только смерти) и что именно в этом скрывании — основная для них функция религии. «В его дремоте не тревожь...»*. Именно такая «дремота», навевание её — вся эта Литургия, да и вся эта церковь, в которой среди непонятно сладких слышатся иногда «душевно нужные» слова — «за веру, царя и Отечество», «не откладывайте говения до конца Поста»... Слышу, чувствую возражение (слышал его с шестнадцати лет): что же в этом плохого? Ведь вот, действительно, помогает жить... Отвечаю: плохо то, что эта «дремота» так страшно легко оборачивается ненавистью и кровью. Ирландия, Ливан... Отсюда, мне кажется, и внутренняя раздробленность Солженицына. Страшная «реальность», увиденная им и так беспощадно выраженная («Архипелаг»!), — внутренне, утробно исцеления ищет от хоть какой-нибудь «дремоты»: пусть Аввакум, староверы, «русское нутро». И не видит, что это «нутро» соткано из дремоты и оборачивается припадком ненависти всякий раз, что кто-нибудь прикасается к ней... Что это мне всё сегодня лезут в голову стихи? Перечитал написанное и отчётливо «услышал»: Простой душе невыносим Дар тайнослышанья тяжёлый. Психея падает под ним...** __ * Из стихотворения Е. Баратынского «Разуеверение» («Не искушай меня без нужды...»). ** Из стихотворения В. Ходасевича «Психея! Бедная моя!»