Всё, свет закончился, следующая станция — «Прислуга» Кэтрин Стокетт. Я бы назвала его мощным прожектором, показавшим, что такое чернота на самом деле: она отнюдь не в цвете кожи. Так что в Джексоне белые районы один за другим, и растут они как грибы. А район, где живем мы, цветные, как большой муравейник, и окружен со всех сторон государственной землей, которая не продается. Нас становится все больше, но в стороны мы не расползаемся, просто эта часть города становится толще. На Юге США в 60-е было повседневно, как и в любые другие годы. История разворачивается в Джексоне, штате Миссисипи, где молоденькая белая журналистка Скитер решает собрать свидетельства чернокожих о работе в белых семьях. Главные рассказчицы — Эйбилин, мудрая няня с тяжелой судьбой, и Минни, остроязыкая повариха, умеющая смотреть прямо и честно. Их голоса переплетаются с судьбой самой Скитер (эх, а ведь это прозвище мисс Феллан, и пренебрежительное — «комарик»), создавая мозаику боли и надежды. Стоккет не просто пересказывает некие события: она создаёт портрет общества, где законы сегрегации в каждой мелочи вроде унитаза, двери в магазин и места в автобусе. Мастерски показан контраст — белые хозяйки в своих идеальных домах слепы к страданиям тех, кто их обслуживает. Роман держит в напряжении. Риск разоблачения растет (болтливость=смерть), а дружба между женщиями разных рас становится актом смелости. Инструкция по Охоте на Мужа от миссис Шарлотты Фелан. Правило номер один: миниатюрную симпатичную девушку украшают макияж и хорошие манеры. Высокую и невыразительную – трастовый фонд. Я была ростом пять футов одиннадцать дюймов, но на счету у меня лежали двадцать пять тысяч хлопковых долларов, и если это не есть настоящая красота, тогда, боже правый, парень все равно недостаточно умен, чтобы стать членом семьи. Автор использует диалектный южный английский, переданный в русском переводе с сохранением ритма и интонаций. Это не сухая проза, а живая речь. Сначала подумала, кстати, что некто перепутал «мисс» и «миссис», но нет, наоборот — тонкость не упустили. Служанки тех лет действительно обращались к нанимательницам только «мисс», как велела традиция. Мелочи поневоле погружают в атмосферу, делая персонажей знакомыми, как... Не знаю, моя соседка? Вот Эйбилин гладит бельё, скрывая слёзы, или Минни печет пирог-месть. Какая-то поэзия обыденности, где юмор и любовь логично соседствуют с трагедией и ложью. У меня пятеро детей, и я горжусь, что научила их говорить «да, мэм» и «пожалуйста», прежде чем произнести слово «печенье». В приглушенном свете её голос вспыхнул невероятным сиянием. Если бы шоколад мог звучать, он запел бы голосом Константайн. Если бы у песни был цвет, она обрела бы цвет шоколада. В центре — расовая несправедливость, но роман намного глубже: он о материнстве, женской солидарности и цене молчания. В 1962 году книга была бы бомбой; сегодня она напоминает о продолжающихся битвах за равенство. Когда я добралась до финала, поймала себя на лёгкой улыбке. Как будто мир вправду стал чуточку справедливее. #Рысь_читает #Книжный_обзор