3️⃣9️⃣ У него никогда не было слов для финала, для завершения чего-либо. Так, будто всё, что он мог бы отдать, отдавал, и не оставлял на сдачу крошечной буквы. Краткого словца для сколько-нибудь приглядного конца (он думал об этой беде своей, и именно такая фраза пришла на ум, заставив усмехнуться в темноте и одиночестве). Ну вот допустим, я ещё в самом начале дела подготовлю конечное сообщение, — рассуждал он, — это должно решить проблему с нехваткой ресурса. Так же? Он резко, без жалости прикусил губу с внутренней стороны, и еще несколько раз подряд сжимал зубами и отгрызал тонкую кожу слизистой, словно и не его это была плоть, а что-то совершенно чужое, и ощутил языком в серёдке шершавой ранки капли крови. Больно, оказывается. Ну а вдруг, — продолжал автодискуссию, — у начатого действа не будет конца? Такое же может быть? Ну вот позвали на работу, и не уволят уже, и я сам уйти не захочу. И вдруг я это благополучное будущее перечеркну этим пророчеством конца? То ли суеверный, то ли осторожный — непонятно, но и не решаемо. И можно было бы не решать, но после каждого очередного финала (в том или ином смысле, придумайте ситуации сами) у него не было послесловия, лишь неприятный осадок невысказанности. Не будь внутри этого локуса невыразимости, может, и не пришлось бы задумываться об этом снова и снова. Тогда он дал себе слово, что для самого ближайшего завершения он непременно найдёт слова, и принялся ждать удобного случая.