3️⃣8️⃣ Чайник на плите закипает долго, а это значит, можно не выжидать рядом с его нагревающимся эмалированным боком, а пойти за яблоками. Тропинкой мимо разлапистого борщевика и кивающих головок пижмы, похожих на ощипанные кем-то увлечённым ромашки, к серому силуэту яблони с высоко поднятыми ветвями. На них, выглядывая из зелени, висят светящиеся на солнце желтовато-белые, всем своим видом мягкие яблоки. Знакомым, выученным сызмальства, движением он подпрыгнул (сейчас гораздо легче, чем в десять лет, конечно), ухватил за кончик упругой ветки и притянул её к себе, сорвал три яблока я мягко отпустил. Пошел обратно, наверняка наступая на свои следы в траве. Откуда-то в голове засела то ли примета, то ли придуманное в детской игре правило не наступать на следы — силу забираешь. Даже у самого себя. Вернулся. А чайник все пыхтит, но не закипает. Сполоснул яблоки в холодной воде в тазу, бросил их на стол, и по нежным бочкам заструились капли. Разместил одно из яблок на выскобленной добела старой деревянной доске (да здесь ничего нового и не найти, что ни опишешь — старое). Взял нож с гнутым влево лезвием и располовинил плод без хруста. Мякоть сочная, оттого как будто пористая и напитанная, сразу начала темнеть и увядать. Вырезал семенные коробочки. По привычке взял одну семечку в рот и разгрыз, ощутив горьковато-землистый привкус на языке. Он так делал всегда. В первый раз просто было любопытно попробовать красновато-коричневое зернышко. А потом — от нечего делать, пока бабушка нарезала тонкими ломтиками - как он сейчас - яблочко. Нарезал. Взял заварной чайник с отколотым краешком носика. Сыпанул туда щедро заварки и закинул яблоки. Чайник дал свистка, и ещё бурлящая вода полилась в подготовленный заварник. Успел к тому мигу, когда солнце ещё не село, но уже не видно глазу из-за леса, и только макушка сосны на участке перед домом золотится и сияет в лучах. В чашку с чаем положено было добавлять изрядно сахара, и пить чай до момента, пока небо не потемнеет. Без конфет и прочих пряников. Можно погрызть остатки яблок, если жалко выбросить. Он давно не успевал замечать смену одного сезона другим, жизнь подчинялась логике событий и праздников, а не погодным условиям. И лишь в конце лета опоминался и спешил окрасить хотя бы пару вечеров вкусом детства, вкусом воспоминаний, потому что без этого ну никак не получалось жить.