Представьте себе режиссёра который наснимал сцены для фильма. Вложил в процесс своё видение, время, самого себя в конце концов. А потом на монтаже ему говорят: – Убирай половину. Вот и я сейчас оказалась в похожей ситуации со своей статьёй для журнала, которую пишу в рамках аспирантуры. Материал был готов давно, журнал нашёлся ещё в октябре, требования казались простыми. Бери да пиши. В голове это выглядело как дело одной-двух недель: переработать текст под формат и отправить на проверку. Но, как оказалось, требования журнала я поняла неверно, и моя статья в два раза превысила допустимый объём по "знакам с пробелами". Теперь её нужно сокращать минимум наполовину И вот тут начинается самое сложное. Мне по-прежнему кажется, что всё в моем тексте важно и нужно. А как решать, что оставить, а что вырезать, пока совершенно не ясно. Сократить звучит, как отрезать. А отрезать - это всегда про утратить. Утраты же редко переживаются легко, даже если со стороны они выглядят как избавление от чего-то лишнего. В терапии мы сталкиваемся с похожими процессами. Мы охотно хотим получать: новые способы жить, рабочие техники для счастья, "пилюли" от горя и страданий. А вот расстаться с чем-то старым - например с привычным способом думать и реагировать на происходящее, кажется совершенно невозможным. Даже если это старое уже давно не работает. Терапия, как и работа с текстом, требует не только приобретений, но и способности выдерживать утрату того, во что уже вложено много сил, времени и себя. Да и будем честны, если режиссёр не согласится урезать свои отснятые кадры, фильм просто не выйдет в прокат. А терапия, между прочим, часто связана с утратой иллюзий. С отказом от привычных представлений о себе и своей жизни. Это процесс изобретения нового способа видеть, говорить, по-другому слышать себя и иначе реагировать/ действовать. И я подумала, что для меня это может стать хорошим поводом научиться иначе доносить свои мысли. А для этого иногда нужно рискнуть и убрать половину. Андронова Татьяна | Поговорим? |