В книге «Гештальт-терапия в клинической практике. От психопоталогии к эстетике контакта» под редакцией Джанни Франчесетти, Микелы Джачеле и Яна Рубала с красивого ракурса описана терапевтическая работа: Каждый человек получает от жизни и через отношения наследие боли и радости, ресурсов и ограничений, и это его шанс трансформировать боль в красоту и полное присутствие. И этот процесс можно рассматривать как художественное творчество в жизни каждого. Поддерживая людей в их стремлении преобразовать боль в красоту, или по меткому выражению одного из пациентов — «дистиллируя радость из страдания», мы как терапевты ежедневно погружены в эту трансформационную работу. И с этой точки зрения возникает широкий и глубокий смысл психотерапевтической работы. Но для того, чтобы иметь возможность поддержать эти стремления, мы должны быть чувствительными и способными понимать, к какому контакту и к каким отношениям призывает страдающий человек. И мы должны быть готовы принимать этот вызов. Немного прокомментирую момент про отношения, к которым призывает страдающий человек. Когда человек приходит на терапию, он нуждается в определенном типе контакта, иначе зачем ему приходить… Если отвечать на вопрос «а что это за тип контакта», то можно думать об опыте, который был утерян человеком когда-то давно и который тот пытается найти. В этой же книге изложена идея о том, что любой симптом (страдание, неудовлетворенность) — это всегда призыв в конкретным отношениям. К таким, где симптомы больше не нужны. Поэтому в терапии мы стараемся прийти к тому, чтобы клиент ощущал отношения с терапевтом как питательные и восполняющие потерю контакта со значимым Другим. Если с течением времени клиенту и терапевту удается создать такие отношения, объем размещаемого в них опыта увеличивается. То есть в процессе терапии вы все больше доверяете терапевту и в какой-то момент уже можете встроить его фигуру внутрь себя, присвоив поддержку извне, сделав ее частью собственной идентичности и внутренней опоры.