Для меня важно, что как психотерапия, так и духовные практики ведут к человечности. Это все «практики себя» (по Фуко), которые направлены на то, чтобы человек мог жить по-человечески. К тому, чтобы несмотря на «удобопреклонность ко греху» или несмотря на «доминирование системы угроз, психологической ригидности и реактивного избегания сложного опыта» каждый из нас мог жить по-человечески, реализуя свои ценности и живя осмысленно. Психологическое знание, на которое я опираюсь как психотерапевт, нужно мне исключительно для того, чтобы поддерживать людей, обращающихся ко мне за помощью, на пути к деятельному осуществлению глубины их человечности. Богословские идеи и духовные практики, которые я провозглашаю как священнослужитель, нужны исключительно для того, чтобы состоялась человечность в каждом из нас. Никакой другой цели ни у психотерапии, ни у духовности нет. Богословие, философия и практическая психология нужны, чтобы состоялась жизнь с избытком, а не просто длилось существование. Если духовность или психология подавляют, умаляют или закрывают человечность, то это обман и их искажение. Если какие-либо богословские идеи, духовные практики, психологические концепты или психотерапевтические упражнения уводят вас от человечности, то значит они утратили свое назначение и стали подменой.