Назло. После расставания не произошло ни обрыва, ни внезапного освобождения, ни того самого момента, когда «становится легче». Я осталась там же, где и была, — в любви к нему, которая никуда не делась и не ослабла, потому что я не умела любить наполовину и не знала, как это вообще — перестать. Я считала дни. Отмечала про себя, сколько времени прошло. И ни на секунду не переставала его любить — не потому, что цеплялась или надеялась, а потому что он по-прежнему был внутри: фоном, болью, ориентиром, точкой отсчёта, относительно которой выстраивалось всё остальное. Всё, что происходило дальше, происходило на этом фоне. Мне хотелось с ним поговорить — не обязательно вернуть отношения, не обязательно что-то исправить, а просто убедиться, что я всё ещё существую в его мире, что между нами осталось хоть какое-то человеческое пространство. Но до него было не добраться. Зато рядом оказался его лучший друг. Он не дал мне поговорить с бывшим — и вместо этого начал говорить со мной сам. Сначала просто был рядом, потом стал внимательным, потом — влюбился, сильно и безоговорочно, так, как любят, когда не сомневаются и не проверяют почву, а сразу падают в это чувство целиком. А я любила его друга. Это было очевидно — не потому, что я это проговаривала, а потому что внутри всё было занято, и занято не им. Но по какой-то причине это не остановило ни его, ни меня. Я начала с ним встречаться не из чувств и даже не из симпатии. Это было движение назло — не холодное и не продуманное, а отчаянное, рваное, будто если сделать шаг в эту сторону, то внутри наконец что-то сдвинется. Если меня выбирают — значит, я всё ещё что-то значу. Если рядом кто-то есть — значит, я не окончательно исчезла. Если бывший узнает — может быть, ему станет больно. Может быть, он пожалеет. Может быть, хоть что-то изменится. Ничего не изменилось. Он любил, а я терпела — и это, к сожалению, казалось мне знакомым и почти нормальным. Я уже знала такую модель: когда женщина живёт с тем, кого не любит, когда «не чувствовать» допустимо, а выбор делается не из желания, а из упрямства, обиды или желания доказать. Мама всю жизнь говорила, что никогда не любила отца, и вышла за него лишь потому, что её любимый женился на другой. Я прожила в этих отношениях несколько месяцев и постепенно начала задыхаться — не столько от него, сколько от самой идеи быть с человеком, которого не выбираешь сердцем. Меня начинало раздражать всё: его забота, его тревожность, его попытки удержать меня рядом, будто он чувствовал, что я всё время где-то не здесь. И в какой-то момент я поняла, что так больше не могу. Я не устраивала разговоров и не объясняла. Я просто собрала вещи, отправила их почтой, взяла котёнка, которого он когда-то мне принёс, и уехала к маме. Это не был красивый уход и не был зрелый выбор. Это было бегство — из отношений, в которых меня любили, а я нет; из роли, которая была мне знакома, но становилась невыносимой. Я всё ещё любила другого. И всё ещё не умела жить без этой любви. Но я уже точно знала, что жить с нелюбимым — это медленное исчезновение. #жизнь@popolochkam_psy