На самом деле перекличка (см. предыдущий пост) «Текста» (2019, Клим Шипенко) с «Антикиллером» (2002, Его Кончаловский) не кажется случайной. Не в том смысле, что это может быть осознанной отсылкой, а в том, что «Текст» в целом находится в диалоге со знаковыми российскими фильмами-предшественниками. Отечественному жанровому кинематографу 90-х и 00-х не на что было ориентироваться кроме как на Голливуд. Советское наследие на сломе эпох потеряло актуальность, а новое российское кино еще не успело сформировать собственный корпус значимых культурных феноменов. Поэтому логично, что «Антикиллер» заигрывает с «Крестным отцом» Фрэнсиса Форда Копполы (Михаил Ульянов почти копирует Марлона Брандо, ну и без апельсинов не обошлось). А в «Брате» можно найти параллели, например, с «Таксистом» Мартина Скорсезе. Однако «Текст» создается в принципиально иной реальности, где «Антикиллер» и «Брат» давно сняты, поэтому сами становятся объектом цитирования. Теперь в грубом вязаном свитере Ильи Горюнова (Александр Петров) видится отсылка уже не к какому-нибудь иностранному образу, а к Даниле Багрову или даже (при желании) к Антону Городецкому из «Ночного дозора». А прогулки Горюнова с рюкзаком по Москве под закадровую музыку могут быть своеобразным ответом на Петербург Балабанова в первом «Брате». Кроме того, давно сняты «Левиафан» (2014, Андрей Звягинцев) и «Дурак» (2014, Юрий Быков), раскрывающие ту же что и в «Тексте» тему – столкновение «маленького человека» с властью. Так что, кто знает, может быть, длительная проходка Горюнова по улице с надписью «Кино» на фоне - это диалог не с Балабановым, а с Быковым, у которого «дурак» в исполнении Артема Быстрова тоже долго идет под песню Цоя, но в противоположную сторону. Так сразу уже и не разберешь.