Венеция второй день укрыта плотным густым туманом. Вечером ничего не видно буквально на три метра вперед. Исчезли, растворившись в белом сумраке, купола церквей и воды лагуны. Люди (а они тут есть) возникают из ниоткуда и исчезают в никуда. Порой ругаясь на бегу по-русски: "Ты охренела? Сто евро за макароны? Что за ресторан ты выбрала?" Или плавно ступая вдоль незримой воды и целуясь у каждого фонаря на неведомом мне языке, впрочем, тоже славянском. Почти полночь, но я не тороплюсь в постель, хочется отрезать себе кусочек зимней Венеции на память. А ведь надо еще столько всего сделать. Например, научиться складывать бумажных журавликов – оригами. И сложить их штук тридцать. Они нам очень понадобятся на гастролях спектакля "Северянин в Париже". И совсем скоро. Помните? 11 марта – Таллинн, 12 марта – Хельсинки, 14 марта – Рига. Лев Толстой, кстати, умел складывать этих журавликов. Одна его бумажная птичка хранится в Поленове, это подарок детям художника. Я что, хуже Толстого? Ну, в этом плане, а не вообще. А вы умеете журавликов складывать? И как, кстати, – с пользой проводите туманные периоды жизни?