Публикуем фрагмент из «Англомании» Алексея Зимина — легкой, остроумной и в то же время глубоко эрудированной энциклопедии британской культуры и истории, написанной культовым журналистом (и поваром) и дополненной иллюстрациями художника Amanita. Соединяя, на первый взгляд, далекие друг от друга сюжеты — от колонизации островов и истории английского языка до Реформации и Шекспира, — Зимин рисует сложную, местами противоречивую, но цельную и невероятно интересную картину английского прошлого, в отголосках которого мы живем до сих пор. ✽ ✽ ✽ Почти полтора тысячелетия Британские острова находились в состоянии колонизации и внешнего управления. Римляне, датчане, англы, саксы и викинги разнообразно потрудились над здешним этногенезом. Последними пришельцами с мандатом на управление были норманны. Французский язык стал языком аристократии и судопроизводства, кстати, большинство юридических терминов в современном английском имеют французское происхождение. Учитывая, что богослужение велось на латыни, среднестатистический англичанин жил в мире, большинство реалий которого он просто в силу трудностей перевода не понимал. Или не хотел понимать. Англичане до сих пор очень ленивы в изучении чужих языков, и это не только имперское сознание или генетическое отсутствие способностей к полиглотии. Это эхо средневекового британского упрямства и самодостаточности. Английский язык не превратился во французский с примесью латыни, столетия норманнского правления только обогатили его словарный запас. Точно так же, как он впитал в себя до того большие куски саксонского, датского и шведско-норвежского словаря. Язык собирал все эти слова, как Скрудж мелкую монету, наполнял сундуки и потирал руки от такого дармового богатства. К веку Тюдоров английский вытеснил французский в качестве языка аристократии. Для того чтобы все сословия варились в одном смысловом бульоне, не хватало общих смыслов. И как это часто бывало у бывших варваров, общим смыслом стал перевод библейских текстов. Генрих VIII долго сопротивлялся лютеранской стратегии перевода Библии на национальные языки, разделяя коллективное мнение образованного меньшинства о том, что народу не нужно читать подробности о господних страстях. Мало ли что придет в их сумасбродные головы в этой связи. Сторонники перевода руководствовались идеей, что Евангелие на островах так толком и не проповедовано. И в итоге они одержали верх. Тысячелетняя католическая церковь Британии не выдержала борьбы с королевской властью и английским языком. Генрих не только лишил ее права влияния на внутренние дела Англии, он перерезал все финансовые потоки, соединявшие Кентербери и Рим, распустил при помощи лорд-канцлера Кромвеля богатые монастыри, конфисковал землю и всю движимую собственность. Кромвель, которого не без оснований обвиняли в симпатиях к кальвинизму, вытряхивал из соборов мощи святых, демонстрируя верующим, что у святого Бекета было в запасе три головы и восемнадцать указательных пальцев. Жег иконы и статуи Девы Марии на кострах для еретиков, и гром небесный не падал с небес на землю. На несколько лет издевательства над святыми реликвиями стали популярным спортом. Народ отыскивал образы и нетленные мощи святых и устраивал над ними шутовские юридические процессы с последующей непременной казнью. Лучше всего обходились с витражами — их просто били камнями и палками. Так, в огне исчезла почти вся средневековая английская духовность в своем материальном проявлении. Зато взамен из поднятой пыли, дыма, обломков монастырей и осколков цветного стекла родился национальный гений Шекспира. ✽ ✽ ✽ «Англомания» Алексея Зимина — на платформе 24.