По просьбе 24 художник и журналист Максим Трудолюбов представил пять книг, которые ему хотелось бы прочитать, но которых (пока что) не существует. В его список вошли книги о добре, требующем тишины; об образах животных в культуре; о политической агентности рек и лесов; о вещах и явлениях, переживших не одно поколение; и, наконец, о религии будущего. Публикуем фрагмент из его размышлений — и предлагаем подумать: каких книг не хватает вам сегодня? Полностью текст Трудолюбова можно будет прочесть 15 марта в ежемесячной рассылке платформы 24. Если вы на нее не подписаны, это можно исправить здесь. ✽ ✽ ✽ В ответ на просьбу друга подумать о воображаемых книгах, которые я хотел прочитать, я представил себе небольшую стопку красивых изданий, которые хотелось бы взять в руки. Это не то чтобы нереализуемые проекты и не то чтобы никто на упомянутые ниже темы не писал. Но под рукой в готовом виде таких книг нет.      «Вот как все устроено»: книга о невидимом добре  Война, репрессии, коррупция, преступность, пропаганда заставляют эти явления изучать. Писатели, исследователи и журналисты, действующие в интересах общества, стремятся пролить свет на темные стороны жизни. И это правильно. Но есть действия, благодаря которым коррозия не съедает целое, — добрые, самоотверженные, красивые действия, рассказывать о которых нельзя. Написать об этом — значит поставить под угрозу и тех, кто их совершает, и тех, кому эти люди помогают. Добро в действии часто требует тишины. В этом смысле оно противоположно злу, которое часто стремится к демонстративности.  Книга, которую я хотел бы прочитать, была бы не нон-фикшн литературой, а художественным высказыванием об этом парадоксе: о невозможности свидетельства о добре в эпоху, когда свидетельство о зле стало нормой. Это было бы приглашение подумать о тех, кого вы, возможно, знаете и мысленно их поблагодарить. «Чего хочет река»: книга о попытке дать голос природе  Реальные попытки расширить круг политических субъектов за пределы человеческого вида уже встречаются. Книга, которую я хотел бы прочитать, пошла бы дальше. Каждая глава в ней была бы попыткой представить интересы, желания и временные горизонты нечеловеческих агентов — реки, горы, гриба, домашнего животного, ледника, лесного массива. Опираясь на идею Бруно Латура о «парламенте вещей», на реальные правовые эксперименты — говорить от имени тех, кто не говорит, — эта книга была бы упражнением в политическом воображении.   «Дольше поколения, старше государства»: книга о вещах, которые выжили  Есть вещи, которые живут дольше людей. Семья в итальянской провинции, владеющая одним домом шестьсот лет. Театр кабуки, где сценическое имя передается как титул. Университеты старше государств, их основавших.  На меня, человека, выросшего в стране, где прерывание традиции стало традицией, такие истории всегда производили впечатление. Сам факт непрерывности кажется чудом: что-то удержалось. Что нужно институту, семье, форме, чтобы пережить не одно поколение, а десять? Эта книга была бы коллекцией таких историй — кабинетом редкостей, где экспонаты объединяет одно свойство: они выжили. ✽ ✽ ✽ Подписывайтесь на рассылку 24, чтобы не пропустить анонсы новых книг, интервью с их авторами и другие материалы о неподцензурной литературе нашей новой эпохи.