ключевое слово – ДЕКОРАЦИЯ (часть 1) Специфика театра подразумевает работу с пространством спектакля и организация этого пространства посредством работы многими средствами, в том числе и с декорациями. Проблема декорации как сущности состоит в ее плоскостности, атектоничности, фальшивости и неполноценности по отношению к пространственным методам организации сцены. Конечно, декорация – это не всегда нечто плохое, необходимо всегда учитывать уместность метода. Но в культуре явно существует негативная коннотация у этого слова. Наиболее интересно и художественно проблема декорации, фальши и более узко – пошлости – раскрыта, как по мне, в «Приглашении на казнь» Набокова. В мире этого романа – противоутопии победившей пошлости – мир состоит из прозрачных, фальшивых, сквозистых декораций, плоских и картонных. Этот мир противопоставляется Цинциннату Ц., герою непрозрачному, обвиненному в «гносеологической гнусности». В мире этого романа сталкиваются две сущности – прозрачности (то бишь фальши, пошлости) и непрозрачности (то бишь естественности, искренности, творчества): на этом и строится главный конфликт произведения. Дихотомия декорации и истинной реальности. Этот конфликт обостряется при инсценировке романа. В Театре Ермоловой режиссёр Брусникина решает пространство крепости, в которое заточён Цинциннат, как сугубо лаконичное, с глухими (непрозрачными) стенами и эшафотом (см. фото 2). В это пространство вторгаются плоские в своей сущности персонажи, они насыщают своим приходом пространство декорациями, плоскими образами, экранами, силуэтами, манекенами (см. фото 3). Эти персонажи-маски, персонажи-декорации зависимы от Цинцинната, от его пространства. Без него мир победившей пошлости разваливается. Так декорация существует как вторичная по отношению к пространству сущность, как накладка, как пошлое украшательство. Эта проблема, с которой я столкнулся в мире театра и литературы, отголоском вернулась в проект моего музея архитектуры, – но об этом во второй части поста. #отголосок