Анна О. - прерванный анализ Часть II. После завершения работы с Брейером Берта долгое время находилась в тяжелом состоянии, неоднократно госпитализировалась в санатории и страдала от зависимости от морфия. Её отношение к психоанализу стало крайне враждебным. Эта агрессивность является прямым следствием неразрешенного остатка её терапии. Объект, которым она была беременна, не был деконструирован анализом; вместо этого он был отвергнут Другим. Психоанализ стал воплощением того взгляда, который сводит женщину к сексуальному существу и клиническому случаю, лишая её субъектности. Переезд Берты Паппенгейм во Франкфурт в 1889 году и её последующая деятельность в качестве социального реформатора часто описываются как перерождение. Возможно в этом кроется её изобретение - уникальный способ связывания Реального, Символического и Воображаемого. Её деятельность в Лиге еврейских женщин и создание приюта в Ной-Изенбурге для падших девушек и внебрачных детей - не прямая ли это сублимация того воображаемого объекта, который возник в кабинете Брейера? Она становится социальной матерью для тысяч реальных детей, оставленных обществом. В терминах Лакана, она совершила переход от частного театра истерии к публичному театру социальной политики. Она назвала свою главную книгу о проблеме проституции Работа Сизифа. Сизиф - это тот, кто обречен на вечное повторение одного и того же действия, которое не приносит окончательного удовлетворения, но которое является способом существования субъекта. Её социальная работа - бесконечное усилие по исправлению несправедливости, которая не может быть исправлена до конца. Она понимала, что это системные дыры в общественном порядке. Принимая такую работу, она перестает пытаться заткнуть нехватку в Другом и начинает обживать эту нехватку через действие. Желание - это то, что всегда промахивается, всегда остается неудовлетворенным. История Берты Паппенгейм - это непрерывное кружение вокруг пустого центра. Первый круг вокруг путоты: Болезнь отца и попытка быть его сиделкой. Второй круг: Пересчет симптомов и ложная беременность. Третий круг: Феминистская борьба и работа Сизифа. Каждый новый круг повторяет предыдущий на другом уровне символизации. Она не вылечилась от своей потребности заботиться и спасать; она перевела эту потребность из регистра телесного симптома в регистр социального акта. В этом смысле её дальнейшая история - это не просто продолжение, это единственно возможный найденный ею способ обхождения с тем плодом анализа, на котором тот, собственно, и был прерван. Помимо несомненного интереса, который вызывает случай “нулевой пациентки” психоанализа, это также и парадигма прерванного анализа: Ты выбираешь аналитика как нового партнёра, уникальность которого в том, что он “обещает” то, на что не способен ни один другой партнер из доселе существующих. Но, подстава в том, что благодаря работе с ним обнаруживается то, с чем я встречаться на самом деле не хочу, в чём и заключается суть бессознательного. И так, как носитель и “причина” этого нежеланного, он превращается в самого плохого, и даже ненавистного партнёра. И тогда возникает соблазн бросить это жуткое “дитя Бреера”, этого Омена, и устремиться к новому “хорошему партнёру”, или, подобно Анне О., найти способы ему служить. То есть мы видим, как клиника окончания анализа приобретает драматический оттенок франшизы Омен.