КАК МОЖЕТ БЫТЬ НАЦИОНАЛЬНЫМ ЧТО-ЛИБО ДЛЯ ЧЕГО НЕТ ДАЖЕ РУССКОГО СЛОВА? Меня зовут Артемий Сыч, я русский националист. По профессии я часто сталкиваюсь с национальным. Я провёл много часов за изучением национальной культуры и истории. Во время войны я часто сталкивался с национальной солидарностью. И вместе с тем — с национальной враждой. Намедни из указа Мишустина я с ужасом обнаружил, что премьер-министр считает национальным — мессенджер Макс. Я скачал мессенджер Макс, поставил себе на аватарку поп-арт сову из стартового набора и огляделся. Выглядит как телега, только хуже. Голосовые записывать можно, но кружочки слать нельзя. Наборов стикеров довольно много, но своих добавить нельзя. Наконец, каналы. Мне всегда было интересно, как среда определяет содержание: в былое время во ВКонтакте создавался лучший русский контент в интернете, а в Одноклассниках бумерили бумеры. И ведь никто и никогда не пытался сегрегировать аудиторию по соцсетям, не было картельного сговора между Дуровым и менеджментом Одноклассников, мол, первый забирает себе школьников, а вторые — бабок. Разница между соцсетями была только в функционале и дизайне. И это определило десятилетие. В ВК вышли лонгриды, мемы и видео, которые можно перечитывать и пересматривать даже в наше время, в ОК вышли открытки для воцапа. Что же обещают каналы в национальном мессенджере «Макс»? Во-первых, их просто не может создать любой желающий. Говорят, что это всё только в рамках тестирования, но закрытого режима тестирования только для проверенных авторов не было нигде и никогда. Каналы собраны в каталоге. Очень здорово. Каталог этот с трудом возможно найти, а счётчика просмотров на постах попросту нет. И всё это вместе взятое каким-то образом влияет на контент. Вот, например, телеканал 360. Он постит видео, которое состоит из сгенерированных нейросетью изображений Павла Дурова, на котором создатель Телеграма пытается скачать приложение национального мессенджера Макс из Эпстора, в этот момент его якобы ловит папарацци, Дуров пытается спастись от объектива, но у него не выходит. Подпись гласит, что Дуров наверняка скажет, что это всё нейросеть (это реально нейросеть), но на деле он сам пользуется мессенджером Макс. Мессенджер Макс кажется чем-то облучает своих пользователей. Иначе у меня нет объяснения, как можно так деградировать при переходе с одной платформы на другую. Главное преимущество Макса, согласно его маркетинговой кампании, в том, что он ловит на лифте и парковке (это чего без интернета что ли ловит?). Похоже создатели Макса просто не понимают, почему стал популярен Телеграм. Телега стала популярной не благодаря функциям и фичам, не потому что слово «мессенджер» обладает какой-то магией, не потому что Телеграм договорился с контент-мейкерами о картельной политике. Телеграм стал популярен вопреки всему этому. Когда в середине десятых годов Фейсбук, ВК, Твиттер и Ютуб совали пользователю алгоритмы, какой контент ему лучше потреблять, а с помощью модерации спасали от контента, который ни в коем случае нельзя — Телеграм просто не имел единой фид-ленты. Простота технологий создавала ощущение подлинной свободы, когда пользователь сам мог выбирать, что и сколько ему читать. Макс же со старта сквозит государственным лоббизмом бизнеса Кириенки. Объективно, я не имею ничего против, пускай зарабывает себе. Но Кириенко норовит заработать за мой счёт. Блокировка Ютуба урезала нам просмотры. Существующий на серверах ВКонтакте Бусти уничтожил финансовую инфраструктуру. Наконец, под Макс норовят принять целый пакет законопроектов, который с высокой вероятностью ограничит доступ к Телеграму — базе нашей аудитории. Этого я принять не могу никак. Даже под национальными лозунгами. Особенно под национальными лозунгами, которые обесценивают само понятие национального, если используются для рекламы коммерческого продукта в частных интересах. Пока ещё можно рекламировать ВПН, я призываю всех его скачать, настроить и оплатить подписку. Русская нация — не способ заработать для