4 года войны в Европе XXI века Изначально я не хотел писать этот текст, так как не видел смысла повторять и без того очевидные вещи. Война, развязанная Владимиром Путиным, выходит на свой пятый круг. Европейцы по обе стороны продолжают убивать друг друга, и если Украина это делает с очевидной целью — выжить, — то насчёт мотивов России ясности с каждым годом становится меньше. В прессе то тут, то там говорят о новом антирекорде: так называемая "СВО" уже длится дольше, чем Великая Отечественная война, постепенно приближаясь к продолжительности Первой Мировой. Но стоит взглянуть на карты боёв прошлых, а затем сравнить их с охватом нынешнего кровопролития, и бровь невольно приподнимается от недоумения, а вопрос появляется сам собой: «Казалось бы, война в Украине не такая масштабная, какими были конфликты в Европе XX века, она же не может идти бесконечно. Должна ли она когда-то закончиться?» Да, должна. Как и все войны прошлого. Такова их природа. Смерти детей Европы рано или поздно должны закончиться, ведь нынешнее положение континента и его жителей и без того не назовёшь радужным. Нынешняя война делает эту картину ещё мрачнее. И всё же войны не заканчиваются сами по себе. Эта — не исключение. Для этого нужен человек и его воля. Владимир Путин начал эту войну, и он же в состоянии её закончить. Конечно, последствия такого шага — это отдельный вопрос, но в контексте их влияния на текущего президента России они меня интересуют мало. Когда война только начиналась, Путин — а вслед за ним и пропагандисты, — представил целый список целей: «Денацификация. Демилитаризация. Защита Донбасса. Сохранение "традиционных ценностей". Противостояние НАТО.» Вы всё это прекрасно помните и без меня, однако, как и в случае с самой войной, смысла в этих словах больше не становится. Более того, кажется, что даже разжигатели войны не то что не пытаются придать им смысл, но даже уже забывают о них, как если бы они были фантазией, образом в голове, который спонтанно вспыхнул, но за ненадобностью улетучился сам по себе. С переговорами ситуация такая же. Как и боевые действия, они теперь движутся по инерции, а их участники — как минимум, с одной стороны, — лишь плывут по течению, не особо беспокоясь о том, приведёт ли этот диалог к какому-то конечному результату в принципе. Как и вся война от начала и до конца, переговоры в их текущем виде не имеют смысла. Во всяком случае, пока. Однако смерти всё равно, придали ли ей смысл или нет. Она видит человека, на которого ей указали, и она делает свой ход. О том, почему этот ход был нужен, она, естественно, не задумается. Так что единственный посыл моего текста остаётся неизменным последние 4 года: если один человек войну заканчивать не может или не хочет, на его место должен прийти тот, кто это сделать захочет. И сможет. Европа — сильный континент. Она переживала и худшее. Но хотелось бы, чтобы ран, которые она наносила самой себе, было как можно меньше. Ведь война между европейцами есть война гражданская. И какая бы повестка не была на столах у лидеров, как бы они это ни отрицали, эти слова остаются нерушимой истиной до сих пор. Pax Occidentalis