🔼▪️ И четвертое. Самый, конечно, яркий «аргумент», по сути таков: государство, мол, потратило много сил и денег на то, чтобы люди стали относиться к попаданию ребенка к чужим людям на воспитание как к норме и чему-то замечательному. Авторы законопроекта «пренебрежительно» относятся к этим «замечательным» усилиям государства. Если законопроект примут, это «с неизбежностью повлечет снижение общественного престижа «социального родительства» (усыновления, опеки) и социального статуса усыновителей и опекунов (попечителей), что недопустимо». Но, собственно… а почему недопустимо? Если с помощью денег, усилий и целенаправленной пропаганды этот социальный статус был искусственно завышен ценой унижения родной семьи, пренебрежения ею и опускания ниже плинтуса ее социального статуса – что плохого в устранении этого крена? Не надо было тратить государственные деньги на столь деструктивные цели. А если уж потратили – это вовсе не повод не исправлять получившуюся дурную ситуацию. Текст Крашенинникова называет это «дискриминацией» приемных семей. Но дискриминация – это искусственное различение одинаковых, равных по своей природе вещей или явлений. А родная семья и платная опека в приемной семье – при всем уважении, вовсе не одно и тоже. Они никогда не были равными и одинаковыми. Между ними есть принципиальная, очевидная разница. И признание этой разницы – это отражение в праве уважения к реальности, а никакая не «дискриминация». Крашенинников, правда, грозит, что это поведет еще и к «дискриминации» детей, воспитываемых в приемных семьях. Но это еще один вывод, который не следует вообще ни из чего. Да с чего бы? Что конкретно в законопроекте заставит людей по-разному относиться к разным детям из-за того, где они воспитываются? Например, никто же не говорит, что «семейное окружение» и детдом – одно и то же. Но это вовсе не ведет неизбежно ни к какой дискриминации детей, воспитываемых в детском доме. Наоборот, их жалеют обычно – им не позавидуешь так-то. А если разные по природе вещи приравнивают, кстати – вот это как раз дискриминация. Например, когда брак приравнивают к однополым союзам – это не «равенство». Это унижение и разрушение брака. На мой взгляд, все заключение, подписанное П. Крашенинниковым – это, по сути, шитый белыми нитками концентрат ненависти к семье – основе общества – и к естественным правам родителей и детей. Это попытка ни в коем случае не дать государству обеспечить надлежащую правовую защиту «естественной и основной ячейке общества». То, что эта попытка подписана П. Крашенинниковым, известным своими антисемейными инициативами, меня не удивляет. Меня удивляет то, что ему столь долго позволяют использовать свой полученный от государства вес и статус для лоббизма, столь откровенного направленного против российских семей.