DOG OF HEART — Если вы заботитесь о своём пищеварении, не читайте до обеда патриотические каналы в Максе. — Гм… Да ведь других нет… — Вот никаких и не читайте. В комнату ворвался грохот отбойных молотков. — … ?! — вздрогнул профессор Метаморфоскин. — Формирование комфортной городской среды, — пожал узкими плечами ассистент Бор Митал. — Арт-кластер… — … ! — Профессор раздраженно прервал ассистента. … Метаморфоскин работал в Сколково, хоть и не знал об этом. Руководители Сколково тоже не знали, что у них работает Метаморфоскин. Иначе немедленно поперли его, так как в отличие от коллег у этого ученого получались не одни KPI, хакатоны в провинции и прочее воровство. Метаморфоскин был самым обыкновенным гением. Еще в первых классах, устав жевать гудрон, Метаморфоскин построил установку, производящую из отходов перегонки нефти приличную жевательную резинку. Будучи полностью лишенным коммерческой жилки, раздавал продукт во дворе мелким оптом. Но охладел к популярному производству, как только узнал, что сосед армянин собирает плоды его труда, упаковывает в самодельные фантики с надписью BUBBLEGUMIAN и втридорога продает доверчивым одноклассникам будущего ученого. В институте на сельхозработах он изобрёл способ выращивания капроновых колготок из картофеля и питьевой соды. Фарцовщики тут же взяли странного парня в оборот, предлагали большие деньги и выгодное партнерство. Позже, убедившись, что парень совсем не от мира сего, решили дело мудрее: серьезной взяткой убедили руководство института прописать ему свободное посещение, дать возможность сдать экзамены экстерном, а затем устроили на работу в НИИ, название которого Метаморфоскин не запомнил. В НИИ он спокойно пережил и перестройку, и лихие 90-е. Директор учреждения быстро сообразил, что Метаморфоскин мгновенно решает любые задачи, если они ему неприятны, но решение сулит освобождение от надоедливого начальства. Главное, чтобы задача была грамотно поставлена. НИИ быстро заработал репутацию: в институт обращались самые разные ведомства, Метаморфоскин рисовал на салфетке нечто парадоксальное на стыке физики, химии и биологии, бездарные бюрократы от науки расписывали проект… Дальше все получали премии и награды, а Метаморфоскина на время оставляли в покое. Возможно, так же легко он мог создать философский камень, вечный двигатель и машину времени. Но директора НИИ не манили будущее, звезды или прочие измерения. Ему нравилось жить в Подмосковье, а отдыхать в Сибири и Крыму, даже после возвращения полуострова в родную гавань. Однажды в лабораторию Метаморфоскина забрел молодой ученый, обрусевший индиец Бор Митал. Забрел, увидел формулы на доске… и напросился помогать ученому, который, как вы догадались, никаким профессором не был, но в стенах НИИ его иначе не называли. Когда институт включили в состав т.н. Сколково, положение Метаморфоскина не изменилось. Директора уволили на хорошую пенсию. Но мудрый начальник сохранил хорошие отношения с разумными замами министров. А те намеками посоветовали молодым синекостюмным менеджерам от науки не трогать придурка. Бор Митал сдавал новому начальству бессмысленные отчёты и абстрактные презентации проектов. Метаморфоскин что-то паял, кипятил или плавил, гнусаво напевая оу хаовиденс энд ви своловд зенайт. Иногда забегал бывший начальник, говорил с профессором минут десять наедине, звонил по телефону и после благодарно жал руку Метаморфоскину. В общем, все шло своим чередом, если бы не этот ужасный стук отбойных молотков под окнами, за которыми урбанисты и киргизы строили прекрасную Россию будущего. … — Kипиай. — Как?! — Ки-пи-ай, — терпеливо повторил молодой бородач в синем костюме. — Вы английский язык учили? — Нет, — на всякий случай сказал Метаморфоскин. — Я учил! — поднял руку Бор Митал. — Вот и объясните коллеге, — кивнул бородач. — При наличии отсутствия показателя KPI по внедрению изобретений в рамках процесса укрепления духовно-нравственных ценностей премии не будет. Так понятно? Премии Метаморфоскину и так никогда не