А - аффорданс Термин аффорданс активно используют авторы статей в сборнике "Провоцирующие ландшафты: городские периферии Урала и Зауралья". Собственно, читая эту книгу, я и зацепился за это словечко. Автором термина принято считать психолога Джеймса Гибсона, изучавшего взаимодействия животных и окружающих их экологий. Гибсон рассуждает об аффордансах как о "свойствах среды, которые она, во зло или во благо, предоставляет животному (для использования)" [Gibson 1979: 129 и далее]. Способ этого использования заключен в самом пространстве. Так, ветка дерева предлагает птице сесть на нее, а поверхность земли предлагает человеку по ней пройтись. Но в то же время психология субъекта должна быть устроена так, чтобы он распознал возможность и грамотно ей распорядился. Все, казалось бы, просто. Зачем выдумывать для этих случаев специальный термин? Чтобы разобраться, следует обратить внимание на несколько ключевых возможностей прочтения термина: Диспозиционная интерпретация: среда имеет такие объективные ресурсы (возможности), которые воспринимает животное (Turvey, Reed). Реляционная интерпретация: аффорданс - это способ действия, благодаря которому животное вписывается в среду (Chemero, Ingold) Для Э. Рида важно, что аффорданс - это совокупность информации и, по сути, ресурс. Воспользоваться аффордансом - значит практически его реализовать. При этом концептуальное осмысление аффорданса не требуется. Пример: птица съела ягоду; или волк спрятался в пещере. Эти звери получили энергию и укрытие, но как такового представления об энергии или укрытии они не имеют. Все усложняется, когда речь заходит о человеке. Эрик Ритвельд и Юлиан Киверстейн в критической статье о теории аффордансов выделяют несколько примечательных свойств аффордансов (преимущественно опираясь на Гибсона, когнитивиста Тони Чемеро и Витгенштейна): (1) Гибсон пишет, что аффордансы родственны валентностям. Потому аффордансы предлагаемые объектом субъекту не зависят от предпочтений второго. Другими словами, объект одновременно обладает всем множеством свойственных ему аффордансов. Даже если субъект распознал лишь один из них. (2) Существование аффордансов зависит от конкретных практик, применимых к объекту. В случае человека эти практики - социокультурны. Практики же, в свою очередь, зависят от формы жизни (образа жизни) субъекта. Благодаря этому свойству могут возникать новые аффордансы: человеческие инновации создают новые формы жизни, предлагающие использовать прежние объекты по-новому. Приведу пример работы этих свойств из поля. В деревне, в которой высок туристический поток, сами собой могут возникать объекты туристического внимания. Пусть таковыми они и не были задуманы. В той деревне, где я провожу полевую работу последний год, на улицах расположены вывески с историческими названиями улиц, таблички вроде "Возвращайся домой" и расписные лавочки в виде лопастных прялок. Такие объекты внешним наблюдателем интерпретируются как очевидно туристические, т.е. предполагающие соответствующие практики: например, фотографирование и позирование у объекта. Фотографирующий лавочку турист использует потенциал аффорданса, заключенного в объекте, согласно свойственной его форме жизни практике. Но подразумевалась ли эта лавочка и эта вывеска для фотографирования? Те конкретные объекты, о которых пишу я, были установлены местной жительницей, посвятившей себя традиционным севернорусским росписям. Ее руками украшены десятки сундуков и памятных дощечек во всей деревне. И данные лавочки изукрашены ей для любования - в частности ей же самой её же собственными работами. Подобное расхождение в использовании аффордансов может быть замечено в обживании поветей в избах. Прежние склады сена, использующиеся сейчас преимущественно как хозяйственные помещения, могут быть превращены в кинотеатры и лектории, если увидеть в срубе основу для экрана, а в уровнях пола - ряды амфитеатра. Значимым аспектом, обуславливающим способ интерпретации места, окажется привычный образ жизни - например, любов