Нет пользы от мертвеца По отношению к смерти у викингов господствовали различные идеи, связанные с родом. В подземном царстве мёртвых hel, Хель, было сыро, холодно и темно; там человека ждало такое же существование в виде тени, как в царстве Аида, только при этом в бергенском климате Персонификация смерти, Хель, была жуткой и уродливой женщиной, сестрой волка Фенрира, с чёрным лицом. Она шла по полю битвы и наступала на павших воинов, а на могильном кургане возлюбленного стояла с улыбкой победительницы на устах. И богам, и людям суждено проиграть битву с Хель. Неизвестно, насколько эту персонификацию почитали в качестве религиозного образа, известно только, что викинги не стремились встретиться с владычицей царства мёртвых. Идея Вальгаллы появилась в древнескандинавском мире образов довольно поздно и так и не смогла получить всеобщего одобрения. Люди после смерти попадали внутрь гор, где пользовались вечным гостеприимством своих предков, или же становились жителями курганов, стоя в них в полном воинском облачении, готовые вступить в бой с любым незваным гостем. Кто-то продолжал ходить по земле, раздувшийся, с синим лицом, и тот, кто был скверным при жизни, после смерти становился скверным вдвойне. Мёртвые обитали в водопадах и камнях, предки скрывались в кустах, окружавших их старые дома. Во времена викингов смерть не считалась ни радостным событием, ни умиротворением, как в христианстве: что угодно лучше, чем смерть, слепой лучше сожжённого, и никому нет пользы от мертвеца, nýtr manngi nás, говорится в «Речах Высокого». Существовал способ примириться со смертью, и мы можем с уверенностью утверждать, что викинги знали этот способ так же хорошо, как и люди, жившие в более поздние времена: осмеять её. В смехе заключён великий потенциал примирения. Мы видим, что гротескный образ смерти появляется в жестокой среде воинов-викингов как в наши дни чёрный юмор прекрасно прижился среди хирургов в отделениях скорой помощи. Отношение викингов к божественному вообще можно описать как своего рода дружбу-сделку. Если жизнь становилась слишком тяжкой, язычник прекращал общение с богами, чему есть множество подтверждений, ведь и богов, и норн можно порицать за безрадостную судьбу. Нельзя с уверенностью сказать, что такую веру в богов можно назвать более примитивной, чем ту, что есть у нас сегодня. Книга: «Черный викинг», Бергсвейнн Биргиссон