Филолог и историк русской литературы XX века Глеб Морев написал статью "Воля к биографии" с подзаголовком "Тезисы к построению истории русской литературы ХХ века". Недавно вышла книга Морева "Иосиф Бродский: годы в СССР. Литературная биография". Наверное, продолжай я клуб "Автор как герой" взяла бы именно ее, но пока просто читаю сама. "Воля к биографии" фиксирует наблюдение над тем, как советская интеллигенция общалась с государственной властью. Морев называет это "нулевой коммуникацией": Если представить взаимоотношения художника и власти в России как коммуникативный акт, то правомерно будет классифицировать его как случай «нулевой коммуникации», когда адресат и адресант лишены общего кода и не понимают языка друг друга. В русской традиции (Лотман) поэт — не профессия, а миссия (от Державина до Рылеева). Поэтическое слово сакрально, а биография поэта неотделима от текста. Схема «Поэт vs. Царь» становится доминирующей в русской культуре. Но, как замечает Морев, государство в лице ОГПУ/КГБ действовало не в культурной логике. Сталин не читал стихов Мандельштама, а Бродского преследовали по надуманной статье. От Поэта шёл запрос к власти. Власть не слышала его, потому что действовала в рамках другого кода. И отсюда трагический абсурд биографий поэтов и писателей 20 века. А также, как в конце замечает автор, и 21 века. Мы в клубе вплотную подошли к этому вопросу в биографии Марины Цветаевой в прошлом месяце и активно будем обсуждать в этом месяце, так как быковская биография Бориса Пастернака как раз размашистое размышление о том, как поэт общается со временем и властью. Очень надеюсь, что Морев продолжит изучать "грамматику языка власти vs художника". Тема нужнейшая.