А потом позвонили зайчатки: — Нельзя ли прислать перчатки? А потом позвонили мартышки: — Пришлите, пожалуйста, книжки! А потом позвонил медведь Да как начал, как начал реветь. «Плотницкая готика» Уильяма Гэддиса — моя книжка февраля, ела её по чуть-чуть и восприняла поначалу как книгу о женщине, ищущей эмоциональной близости рядом с теми мужчинами, кто на неё неспособен (не вижу здесь полиции интерпретаций). И уже потом как красивый модерновый роман, стремящийся к постмодерну, перенасыщенный диалогами, наследующий Фолкнеру, рвущий и метущий, злой и пропитанный разочарованием от капиталистического мироустройства.  Написанный в 1985 году роман актуален по сей день: люди уничтожают друг друга, корпорации, политиканы и миссионеры не считаются с человеческой жизнью, действуя ради выгоды, а всей правды мы, тем временем, действительно никогда не узнаем. И несмотря на весь ужас происходящего в мире, люди продолжают думать только о себе, о красивом фасаде своих домов/браков/личных брендов, за которыми, с большой вероятностью, разруха и печаль, пустота и книжечки о нацистах на отдельной полочке. Гэддис изрядно драматизирует, изображая коррумпированное, безразличное общество — его персонажи неспособны слышать друг друга, хотя говорят все и со всеми — но это всего лишь монологи, манифесты, демагогия. Шум и ярость. Как будто это был момент морализаторства и как будто он есть и в самом романе. Но посыл Гэддиса, на мой взгляд, двоякий. Мы живём свою единственную жизнь, как и его персонажи, которым предлагается подумать о личной ответственности, ведь глобальное зло произрастает из цепи маленьких личных решений. Но с другой стороны, «Готика» является иллюстрацией к бессилию перед корпорациями и политиками — правду о мироустройстве может вынести не каждый, да и как сладить в одиночку с огромной системой лжи?  И хотя сам автор говорил, что эту книжку написал нарочито просто (после Распознаваний и JR решил снизойти), «чтобы люди могли взять с собой в дорогу», я бы на такой тизер не велась. «Плотницкая Готика» — большое размышление об обществе на грани коллапса, актуальное здесь и сейчас, вчера и завтра. И, мистер Гэддис, мы всё ещё здесь, несмотря на весь тот перегруз информацией (и у нас тут кое-что похуже постоянно звонящего телефона), весь хаос и несправедливость. И хоть нам тоже страшно, и мы тоже не в восторге от жизни в столь враждебном к обычному человеку мире, выбора ни у кого по-прежнему не появилось.